– Я люблю тебя, Дэвид.

Даже не знаю, сказала это она или эти слова прозвучали в моем сердце. Прижавшись друг к другу, мы слушали биение наших сердец. Потом я начал говорить. Говорил все, что думал и что чувствовало мое сердце. О моей любви к ней, о своей жизни, о своих тревогах, о задании, которое мне предстояло выполнить, а в конце объяснил ей, что она должна сделать, когда уедет отсюда. Тут же передал ей свою банковскую карточку, переоформленную на ее имя. Свою речь я закончил вообще патетически:

– И еще я хочу, чтобы ты быстро-быстро забеременела.

До этого она меня внимательно слушала, не перебивая. А тут звонко рассмеялась. Весело и беззаботно. Когда отсмеялась, кокетливо повела глазами и немного изменила изгиб губ. Этого было всего чуть-чуть и в то же время настолько много, что я уже горел от страстного желания, но не успел дать волю рукам, как она сказала:

– Вся ваша сущность мужская в этом. Главное – отдать приказ, а сам даже юбку не догадался задрать на девушке.

Больше я не мог сдерживаться. Подхватив на руки, понес на кровать. Времени было отчаянно мало. Хотелось вечности, а ее-то как раз у нас не было.

Моим инструкторам, приехавшим утром, пришлось ждать в машине с полчаса, пока мы с Шер приводили себя в порядок и прощались. В первые полчаса работы на тренажере у меня голова была полна мыслями только о ней, пока инструкторы, не озверев окончательно, не начали ругаться чуть ли не хором. Напрягшись и собрав волю в кулак, я полностью переключился на тренажер. Мои мучители уехали лишь по окончании шестичасовых занятий и тест-экзамена, который они провели напоследок. После их отъезда у меня появилось немного свободного времени, которое я посвятил обдумыванию деталей своего личного плана, имеющего определенные отличия от операции, задуманной Рабатом.

Корабль заметно вздрогнул.

«Стыковка. Переходный модуль. Началось».

– Всем оставаться в своих каютах! Никакого движения! Повторяю: никакого движения! – раздалось по внутренней системе связи.

Для меня эти слова означали начало операции. Тело напряглось, нервы натянулись как струны, мне уже сейчас хотелось, чтобы все поскорее закончилось. В коридорах челнока раздался тяжелый грохот солдатских башмаков абордажной команды линкора.

– Команде и членам делегации! Всем собраться в кают-компании! Команде и членам деле…

В этот миг помощник-референт по экономическим вопросам – под такой должностью я числился в списке делегатов – исчез из транспортного челнока, доставившего на орбиту правительственную делегацию.

Место, где я возник, оказалось удачным вдвойне. Как в плане неожиданности, так и в тактическом плане. Очутившись за спинами ничего не подозревающих людей, излишне напряженный, готовый стрелять во все, что движется, я запросто мог совершить ошибку, убив не того, кого надо, а так в моем распоряжении оказалось несколько драгоценных секунд, давших мне возможность разобраться в обстановке и определить цели. Первыми среагировали на меня телохранители командующего эскадрой, но, будь они хоть трижды профессионалы, куда им было тягаться со мной, когда ствол легкого пулемета смотрел в их сторону, а палец лежал на спусковом крючке. Оставалось только нажать, что я и сделал. Глухое короткое чавканье перечеркнуло их жизни в первые же секунды.

«Есть!» – это был запоздалый отклик сознания на мой переход. Искра радости вспыхнула и тут же погасла. Работа еще только начиналась.

– …поэтому планировать атаку в этом ракурсе можно только…

Последующие слова седого человека в адмиральском мундире повисли в воздухе, как только он обернулся на странные звуки. И замер, не веря своим глазам. Его собеседник, в звании вице-адмирала, развернулся вслед за своим начальником, чтобы так же замереть, как Савиньи. Как я их понимал. Увидеть распростертые на полу трупы охранников и неизвестного типа, взявшего их на мушку, – это вам еще то зрелище! Особенно если осознать, что взяться ему здесь вроде неоткуда. Пока они в молчаливом удивлении пытались понять, что произошло, офицер-звездолетчик, сидевший за контрольным терминалом, по молодости лет решил изобразить героя. Предупреждающе вскинутый ствол не помог, он так и не оставил попытки вытащить из кобуры оружие. Не понял предупреждения – сам виноват! После естественного отбора из пяти присутствующих на мостике осталось только двое. Адмирал и его первый помощник. До того как вскочить на ноги, они сидели в мягких креслах перед виртуальным большим экраном, следя за действиями абордажной команды на челноке, параллельно обсуждая какой-то маневр из военной тактики.

«Теперь им есть о чем поговорить, помимо военной тактики. Как-никак, стали свидетелями чуда». Я невольно усмехнулся, глядя на растерянные лица обоих адмиралов. Окинув взглядом оставшееся за мной поле боя, сделал два шага вперед и вздернул ствол на уровень груди адмирала. Мой угрожающий жест не только вывел их из ступора, но и странным образом побудил к действию. Савиньи начал было разворачиваться к командному терминалу, как короткая очередь в пол заставила его вернуться в прежнее положение. Лицом ко мне. Несколько секунд мы все трое изучали друг друга, пока я не решил, что для знакомства этого вполне хватит.

– Адмирал, мне от вас нужна сдача корабля. Быстро и без излишнего шума. Во избежание лишних жертв.

Голос был громкий, звучный, с командными нотками.

– У меня мало времени, адмирал, так давайте же не будем тратить его на пустяки. И бросьте играть в героев. Так да или нет?

– Как вы себе представляете захват корабля? В команде линкора более трехсот человек. Да тебя в пыль разотрут наши парни!! Ты понимаешь… – наконец прорезался голос у первого помощника.

– Заткнись! – резко оборвал я его, после чего снова обратился к командующему: – Да или нет?