Шрифт:
«Прямо в торпедном отсеке!» – решил Буш.
– Майор…
– Да, сэр?
– Останетесь пока за главного.
– Сэр?
– Мне нужно ненадолго отлучиться…
– Куда, сэр?
– В гальюн, майор, в гальюн! – вспылил адмирал.
– Простите, сэр… Есть остаться за главного, сэр! – сразу же вытянулся по стойке «смирно» майор Аптид и отдал честь.
Адмирал Буш покинул капитанский мостик флагманского крейсера «Тибр». Но поспешил он не в гальюн. Именно спешил, делая короткие перебежки по пустующим коридорам и степенно шагал, здороваясь с офицерами, когда кто-то появлялся, и снова бежал.
Вот лифт. На нем он спустился на третий уровень, туда, где и находились торпедные отсеки корабля.
– Здравствуйте, сэр! – вытянулся капитан, начальник торпедного отсека.
– Вольно…
В глазах капитана читался большой вопрос о цели визита адмирала на его хозяйство. Но спросить напрямую он, естественно, не мог.
– Все в порядке, капитан. Пришел немного осмотреться перед пусками.
– Конечно, сэр…
Капитан немного расслабился. А вот адмирал, наоборот, напрягся. Персонала слишком много, чтобы незаметно ввести необходимые координаты. У каждого отсека находился лейтенант с обслуживающей командой из десяти человек. Руки мгновенно вспотели.
«Проклятие! Как же мне от них избавиться!» – вскричал про себя Буш.
Напряженно размышляя, адмирал прохаживался вдоль пусковых шахт, напротив которых в гнездах возлежали тяжелые торпеды «ПКТ-6А», именно одна из таких торпед подорвала лайнер «Азия», и не менее громоздкие ракеты «шатун». Основное отличие торпеды от ракеты заключалось в том, что в каждой такой ракете находилось по три десятка мощных ракет меньшего размера.
«Но что же делать?! Что же делать?!!» – лихорадочно соображал адмирал. Время стрельб неумолимо приближалось. Долгое отсутствие также заметят на капитанском мостике. Впрочем, последнее объяснить легче всего.
Адмирал не заметил, как все это время мялся капитан. Наконец он не выдержал и подошел к командиру.
– Господин адмирал…
– А? Да… что у вас, капитан?
– Сэр… мне необходимо провести с личным составом профилактическую беседу…
«Вот оно!» – возликовал Буш.
Он знал, что подобные беседы опускались, все инструкции члены экипажа и так знали назубок, но присутствие самого адмирала заставило капитана действовать строго по инструкции.
– Да, конечно, капитан, проводите беседу… а я пока здесь побуду…
По лицу капитана пробежала тень неудовольствия, тем не менее он отчеканил: «Есть сэр» и собрал личный состав возле себя. После чего начал занудную речь о правилах поведения, соблюдения мер предосторожности во время работы, боевых стрельб и прочей чепухе.
Адмирал же со скучающим выражением лица, хотя внутри у него все клокотало, прогуливался вдоль рядов с торпедами. Когда он наконец заметил, что капитан перестал наблюдать за ним исподтишка, он юркнул в один из проходов, выхватил из паза в стене дистанционный блок, позволяющий вводить индивидуальные команды торпеде, не прибегая к механическому открытию порталов, и, просто прилепив прибор к корпусу, включил его.
Такой прибор предназначался на случай, если в бою главный компьютер по какой-то причине выйдет из строя и операторы с командного центра не смогут с него программировать боеголовки ракет и торпед. Тогда это придется делать непосредственно в торпедном отсеке обслуживающему персоналу, продолжая вести бой в автономном режиме.
Все работало как надо, экранчик приветливо мигнул, словно приглашая к действию.
Адмирал, жутко нервничая, нажал кнопку «Ок» напротив строчки «Ввести координаты цели». И начал вводить ряды цифр в одну из торпед, которой предстояло выстрелить одной из первых, сверяясь с бумажкой в другой руке.
Ту же операцию он проделал еще с одной…
Выглянув из коридорчика между торпед, едва сохраняя самообладание, он прошел чуть дальше по основному коридору и снова заглянул в закуток.
Речь капитана подходила к концу. Адмирал, показывая чудеса подвижности пальцев, перепрограммировал третью торпеду.
Четвертая…
– Разойтись… – отпустил подчиненных капитан, закончив речь.
Адмирал быстро спрятал прибор в кармане. Что ж, четырех торпед на три цели тоже вполне достаточно. Адмирал смахнул со лба выступивший крупными каплями холодный пот.
– Сэр?
Чтобы хоть как-то объяснить свое странное поведение, адмирал указал на дальнюю торпеду:
– Я заметил грязь, капитан. Это недопустимо! Следите лучше за боеприпасом. От этого зависит наша боеспособность.
– Так точно, сэр.
С чувством исполненного долга адмирал чинно покинул торпедный отсек и, как только люк за торпедным отсеком закрылся, пустился вприпрыжку на капитанский мостик.
Капитан прошелся вдоль торпед и ракет, но не заметил никаких признаков грязи.