Шрифт:
— Твоя комната? — спросила я с любопытством.
— Не такая, как у других ангелов? — кивнул Трсайель. Я подняла номер «Энтертейнментуикли» [4] .
— Да уж, не такая. Ангел слегка покраснел.
— Я тебя подкалываю, — улыбнулась я, — твоя комната уютнее. В других делается не по себе.
Трсайель рассмеялся. Я продолжала перебирать журналы. С «Тайм» и «Нэшнл джиографик» [5] я была знакома, остальные были написаны на неизвестных мне языках.
4
«Энтертейнмент уикли» — еженедельное культурное обозрение.
5
«Таймс» — общественно-политический журнал, «Нэшнл джиографик» — научно-популярный журнал.
— Вот и ответ на вопрос, — проговорил ангел, широким жестом указывая на обстановку своей комнаты. — Хотя, полагаю, ты уже обо всем догадалась.
— О чем?
— Что имел в виду Данталиан. Его слова. Его… оскорбления. Ты прекрасно поняла, что он имел в виду.
Я откинулась на подушки и посмотрела на него.
— В тебе есть человеческая кровь. Якобы.
— Он прав, и ты это знаешь. Впрочем, доказать это невозможно. — Он поднял с подушки прядь моих волос, пытаясь отвлечься. — Я из третьей, последней группы чистокровных ангелов. Создатель знал, что и с первой, и со второй волной ангелов возникли проблемы. Мир рос, а они не могли за ним угнаться. Тысячи лет они оберегали охотников и собирателей и вдруг столкнулись с миром, который меняется в мгновенье ока. Последнюю группу научили погружаться в мир людей, поддерживать его традиции, языки, даже моду, чтобы лучше понимать тех, кому мы служим.
— Но ведь это все объясняет! Дело в обучении, а не в происхождении.
— Нет, — покачал головой ангел. — Некоторые из старших ангелов пытались стать такими, как мы, а некоторые из нас — как они. Ничего не вышло, мы слишком разные.
— Думаешь, Создатель дал тебе человеческую кровь, чтобы ты был человечнее?
Трсайель выпустил мои волосы и кивнул.
— И когда Данталиан заговорил об этом, мне стало тошно от того, как я отреагировал на его слова. Я представил себе, что ты обо мне подумала…
— Я не…
— Что я лицемер, верно? Сначала я говорю тебе, что не вижу в людях ничего дурного, а потом беснуюсь оттого, что какой-то демон видит во мне человеческую кровь. — Он яростно покачал головой, сверкая глазами. — Проклятый…
Я приподнялась в постели.
— Ты не лицемер, Трсайель. Я видела, как с тобой обращаются другие ангелы. Проблема в них, верно? Не в том, что у тебя в жилах есть капля человеческой крови, а в том, что они так думают.
— Мне важно, кем они меня считают. Конечно, я не…
Я заглянула ему в глаза.
— Дальше можешь не объяснять. Я же ведьма. Мне хорошо знакома ситуация, когда с тобой обращаются как с существом второго сорта. Впрочем, если не касаться ни вопросов крови, ни обучения, эксперимент в принципе удался. Ты понимаешь человеческую культуру и приспособлен к ней лучше других. Но зачем понадобились вознесенные ангелы?
— Не все ангелы последней волны похожи на меня. Большая часть ассимилировалась.
— То есть поддались давлению прочих. А ты не поддался.
— Скорее не смог, это противно моей природе. Хотя я не одинок, и подобных мне не так уж мало.
— Немало, однако, явно недостаточно, чтобы противостоять правилу «в бой идут вознесенные ангелы».
Трсайель медленно кивнул и опустил печальный взор.
— Но если я вознесусь, если справлюсь с заданием, и мне предложат стать ангелом, мне понадобится учитель. А Зак… Заф…
— Зедкиель.
— Он пропал, поэтому учить меня будешь ты.
— Надеюсь, — помедлив, ответил Трсайель, — и, между прочим, не только ты должна проявить себя при выполнении задания. К сожалению, ты действуешь лучше меня.
— А амулет кто добыл?
— Мне бы лучше никсу, и желательно — на острие меча. Я рассмеялась.
— Все еще впереди, не беспокойся. Тогда и узнаем, насколько правдивы наши предположения. Я такая везучая, что, если, наконец, решу стать ангелом, выяснится, что мне никто и не предлагает.
В глазах Трсайеля что-то мелькнуло.
— Ты уже знаешь?
Он встал, прошелся по комнате и взял яблоко со стола.
— Надо продумать следующий шаг.
— Нет, тебе есть над, чем работать. Эта попытка сменить тему разговора так же очевидна, как и та, когда ты пытался отправить меня к Лиззи Борден перед появлением Аратрона; — я поднялась на ноги — Ты говорил с Судьбами? Ах ты, хитрюга! Когда? Что они сказали?
Он помолчал, перекидывая яблоко из одной руки в другую.
— Не мне об этом говорить, Ева.
Я отобрала у него яблоко.
— Тебя все еще волнует вопрос, кто меня будет учить. Следовательно, Судьбы хотят сделать меня ангелом.
Я откусила и принялась медленно жевать, обдумывая открывающиеся возможности. Мысль об ангельском чине одновременно притягивала и отталкивала, смотря с какой стороны ее рассматривать. Моя жизнь изменилась бы, зато все проблемы с Саванной были бы решены…