Он сын не славы, а бесславья.

Глас общий цену даст делам,

Изобличатся вероломства -

И на проклятие векам

20 Предастся раб сей от потомства.

Не тот отчизны верный сын,

Не тот в стране самодержавья

Царю полезный гражданин,

Кто раб презренного тщеславья!

Но тот, кто с гордыми в борьбе,

Наград не ждет и их не просит,

И, забывая о себе,

Всё в жертву родине приносит.

Против тиранов лютых тверд,

30 Он будет и в цепях свободен,

В час казни правотою горд

И вечно в чувствах благороден.

Повсюду честный человек,

Повсюду верный сын отчизны,

Он проживет и кончит век,

Как друг добра, без укоризны.

Ковать ли станет на граждан

Пришлец иноплеменный цепи:

Он на него - как хищный вран,

40 Как вихрь губительный из степи!

И хоть падет - но будет жив

В сердцах и памяти народной

И он и пламенный порыв

Души прекрасной и свободной.

Славна кончина за народ!

Певцы, герою в воздаянье,

Из века в век, из рода в род

Передадут его деянье.

Вражда к неправде закипит

50 Неукротимая в потомках -

И Русь священная узрит

Неправосудие в обломках".

Так, сидя в крепости, в цепях,

Волынский думал справедливо;

Душою чист и прав в делах,

Свой жребий нес он горделиво.

Стран северных отважный сын,

Презрев и казнью и Бироном,

Дерзнул на пришлеца один

60 Всю правду высказать пред троном.

Открыл царице корень зла,

Любимца гордого пороки,

Его ужасные дела,

Коварный ум и нрав жестокий.

Свершил, исполнил долг святой,

Открыл вину народных бедствий

И ждал с бестрепетной душой

Деянью правому последствий.

Не долго, вольности лишен,

70 Герой влачил свои оковы;

Однажды вдруг запоров звон -

И входит страж к нему суровый.

Проник - и, осенясь крестом,

Сказал: "За истину святую

И казнь мне будет торжеством!

Я мнил спасти страну родную.

Пусть жертвой клеветы умру!

Что мне врагов коварных злоба?

Я посвящал себя добру

80 И верен правде был до гроба!"

В его очах при мысли сей

Сверкнула с гордостью отвага;

И бодро из тюрьмы своей

Шел друг общественного блага.

Притек… увидел палача -

И голову склонил без страха.

Сверкнуло лезвие меча -

И кровью освятилась плаха!

Сыны отечества! в слезах

90 Ко храму древнему Самсона!

Там за оградой, при вратах,

Почиет прах врага Бирона!

Отец семейства! приведи

К могиле мученика сына;

Да закипит в его груди

Святая ревность гражданина!

Любовью к родине дыша,

Да всё для ней он переносит

И, благородная душа,

100 Пусть личность всякую отбросит.

Пусть будет чести образцом,

За страждущих - железной грудью,

И вечно заклятым врагом

Постыдному неправосудью.

1821 или 1822

XX. Наталия Долгорукова {1}

Княгиня Наталия Борисовна, дочь фельдмаршала Шереметева, знаменитого сподвижника Петра Великого. Нежная ее любовь к несчастному своему супругу и непоколебимая твердость в страданиях увековечили ее имя.

Настала осени пора;

В долинах ветры бушевали,

И волны мутного Днепра

Песчаный берег подрывали.

На брег сей дикий и крутой,

Невольно слезы проливая,

Беседовать с своей тоской

Пришла страдалица младая.

"Свершится завтра жребий мой:

10 Раздастся колокол церковной -

И я навек с своей тоской

Сокроюсь в келии безмолвной!

О, лейтесь, лейтесь же из глаз

Вы, слезы, в месте сем унылом!

Сегодня я в последний раз

Могу мечтать о друге милом!

В последний раз в немой глуши

Брожу с воспоминаньем смутным

И тяжкую печаль души

20 Вверяю рощам бесприютным.

Была гонима всюду я

Жезлом судьбины самовластной;

Увы! вся молодость моя

Промчалась осенью ненастной!

В борьбе с враждующей судьбой