Шрифт:
– Я не хотел… Я не имел в виду убивать Индиго.
– Высокомерная улыбка исчезла. Он все еще был настроен враждебно, но уже защищался.
– Отец разозлился, потому что Трафик сбросил меня.
– Тогда выходит, ты думал, что он убьет Трафика?
– Вовсе нет!
– ответил он яростно.
– Как вы сказали, какой смысл убивать лошадь, на которой я могу выиграть скачки?
– А убить безобидного старого Индиго, из-за того что ты треснулся головой, упав с лошади, которую сам же потребовал…
Первый раз он отвел от меня взгляд, глаза скользнули по ковру. Где-то глубоко в душе он понимал, что гордиться особенно нечем.
– Так ты ему не сказал, - догадался я.
– Ты не сказал, что сам настаивал, чтобы тебе дали Трафика.
– Мисс Крейг велела мне, - возразил он угрюмо.
– Не в тот раз, когда он тебя сбросил.
Он снова поднял взгляд, и я готов был поклясться, что он несчастен.
– Я вообще не рассказывал отцу, что свалился с лошади.
– Кто же?
– Карло. Шофер.
– Ты мог объяснить, что я старался не причинять тебе вреда.
Теперь он был не просто несчастный парень. Появилась тень отчаяния.
– Вы видели его, - сказал он.
– Не всегда удается что-то объяснить ему, особенно когда он зол. Он даст мне все, о чем бы я ни попросил, но разговаривать с ним я не могу.
Он ушел, а я онемел от неожиданности. Он не мог поговорить со своим отцом. Энсо даст сыну все, что тот попросит… проложит ему дорогу любыми средствами и будет добиваться цели, пока Алессандро жаждет этого, но они не могут поговорить. У них нет общего языка.
А я… я лгал, плел интриги и ходил по проволоке, чтобы спасти для отца его конюшню. Но разговаривать с ним… нет, я не мог.
Глава 8
– Знаете ли вы, - сказала небрежно Маргарет, сидя за своей пишущей машинкой, - что Алессандро живет дальше по дороге, в гостинице «Форбери»?
– Нет, я не знал, - ответил я.
– А что удивительного? В конце концов, это соответствует «мерседесу» с личным шофером.
– У него двойной номер с отдельной спальней, и он ест так мало, что и птичка не выжила бы.
– Откуда вы все это знаете?
– Сьюзи вчера привела домой на чашку чая подружку из школы, и выяснилось, что она дочь главного администратора гостиницы «Форбери».
– А более интригующие личные детали?
– поинтересовался я.
Маргарет улыбнулась:
– Алессандро каждый день надевает костюм для верховой езды и уезжает в машине, а возвращается весь в поту и принимает очень горячую ванну с ароматическими маслами.
– Сколько лет дочке администратора?
– Семь.
– Форменная шпионка.
– Все дети наблюдательны… И подружка также сказала, что Алессандро ни с кем не разговаривает без крайней необходимости, за исключением шофера, и говорит на странном языке…
– Итальянском, - пробормотал я.
– …и что все его страшно не любят, потому что он ведет себя грубо, но шофера не любят еще больше, потому что он еще грубее.
А я прикидывал одну вещь.
– Как вы считаете, - спросил я.
– Нельзя ли нам через вашу дочь, через ее школьную подружку и через административную родительницу подружки - нельзя ли выяснить, может быть, Алессандро указывает домашний адрес, когда записывается в книге регистрации?
– Почему бы вам просто не спросить его самого?
– вполне резонно возразила она.
– Ах, - сказал я, - но наш Алессандро иногда бывает чуточку упрям. Разве вы не спрашивали его, когда заполняли договор?
– Он сказал, что они переезжают с места на место, у них нет постоянного адреса.
– М-м-м, - кивнул я.
– Как странно… не понимаю, почему он не говорит вам. Ладно, я спрошу у подружки Сьюзи, не знает ли она.
– Великолепно, - сказал я, не возлагая на это больших надежд.
Джилли захотела приехать и пожить в Роули-Лодж.
– А как же бездомные сироты?
– спросил я.
– Я могу взять несколько недель отпуска. Это не проблема. Ты сам знаешь. А теперь, когда ты перестал мотаться по большим городам, переезжая из отеля в отель, мы могли бы чуть больше времени проводить вместе.
Я поцеловал ее в нос. В нормальное время я бы приветствовал ее предложение. Я с любовью посмотрел на нее.
– Нет, - сказал я, - только не сейчас.
– Тогда когда?