Отъехав от ресторана, человек, назвавшийся Стасом, с облегчением вздохнул. Он следил за Родиславом Романовым от самого дома, видел, что тот встретился с Лизой и повез ее в ресторан. А в ресторане этот человек случайно заметил ту женщину, которую уже видел раньше: она как-то выходила вместе с женой Родислава из дома, где жили Романовы. Человек не был уверен в своей зрительной памяти, боялся, что ошибся, обознался, поэтому, когда красивая черноволосая женщина вышла в вестибюль позвонить, он постарался подойти поближе и встать так, чтобы слышать каждое слово. Ему удалось не только расслышать каждое слово, но даже увидеть номер, который она набирала, и он понял, что женщина звонит Любови Николаевне, жене Романова. Замысел ее был совершенно очевиден, и мужчина понимал, что должно произойти. Но допустить этого он не мог.

Дождавшись, когда женщина уйдет за свой столик, он подскочил к телефону и позвонил своему доброму знакомому в Дом кино, спросил, есть ли сегодня какой-нибудь фильм, и попросил пропуск на три лица. Знакомый долго упирался, объяснял, что фильм голливудский, что Марлон Брандо, что желающих уйма, а зал один и он не резиновый, но в конце концов сдался и обещал все сделать. Пропуска должны были ждать у администратора на фамилию мужчины. На его настоящую фамилию. Поэтому он ни в коем случае не должен был допустить, чтобы Аэлла и Люба ее услышали, а они непременно услышали бы, если бы вошли в Дом кино вместе с ним и подошли к окошку администратора. Пришлось оставить подруг на улице. Это было не очень вежливо, но необходимо.

И то, что он проводил Аэллу до машины и даже не попросил номер ее телефона, тоже было не очень вежливо, во всяком случае, она явно ждала от него не такого поведения. Но на это мужчине было уже наплевать. Главное – он сделал то, что должен был сделать. Он защитил Родислава Романова и его семью.

– Ну что ты меня все время расстраиваешь! – ныл Ветер. – Только я обрадовался, что у моей Аэллочки появился достойный поклонник, – и на тебе! Даже телефончик не попросил. Вот козел, а? Такую женщину упустил! Не понимаю, где у этих человеческих особей глаза? Где нюх?

– Наверное, она не в его вкусе, – предположил Камень.

– А зачем тогда в кино приглашал?

– Да скучно было – вот и пригласил, – отозвался Ворон. – Сначала она ему понравилась, потому что красивая, а как начали общаться, так он и понял, что Аэлла – героиня не его романа. Так часто бывает у людей.

– Неужели бывает? – не поверил Ветер. – У зверей по-другому, я много звериных свадеб видел, у них любовь сразу и навсегда. Подошел, понюхал – и все. А у людей вишь ты, как все непросто… Сначала понравится, потом разонравится. Нет стабильности. Нет уверенности в будущем. Это плохо. Как же они могут нормально размножаться, если нет уверенности в завтрашнем дне?

– А меня другое занимает, – задумчиво проговорил Камень. – Удачно этот Стас подвернулся, правда? Ведь кто знает, как дело обернулось бы, если бы Аэлла осуществила свой план и подвела Любу прямо к Родиславу с Лизой? Как ты думаешь, Ворон, скандал был бы?

– Ну прям! Люба же полностью в курсе, чего ей скандалить? Она бы проявила душевное благородство и отпустила бы Родислава на свободу прямо там, в ресторане. Такое мое мнение.

– А ты, Ветер, как думаешь? Чем дело закончилось бы?

– А я так думаю, что Родислав представил бы Лизу как свою коллегу, а их ужин – как деловую встречу. У Любы хватило бы ума и выдержки сделать вид, что она поверила. Уж во всяком случае, в присутствии Аэллы она не стала бы ничего выяснять. Да и что выяснять-то? И так все ясно.

– Эк у тебя все просто! – возмутился Ворон. – А про свою любимую Аэллу ты забыл? Ты вообще ее со счетов сбросил? Она же все это специально затеяла, чтобы Родислава на чистую воду вывести, так неужели она позволит спустить все на тормозах? Ну уж нет, она бы начала провоцировать скандал, чтобы Родиславу некуда было деваться и чтобы Люба окончательно поверила в измену мужа. Вредная тетка эта твоя Аэлла! И за что только ты ее любишь? Я лично ее терпеть не могу и смотрю про нее только ради тебя, легкомысленного и непостоянного уродца. Если бы не ты – век бы ее не видал.

– За что ж ты ее так не любишь? – удивился Ветер. – Красивая, умная, добрая, всем помогает.

– А она моей Любочке козни строит! – выкрикнул Ворон. – Она моей Любочке завидует и не хочет, чтобы у нее все было хорошо.

– Да у твоей Любочки и так все плохо! – зашумел ветками Ветер. – Куда уж хуже-то? Муж шесть лет к любовнице ходит, сын – оболтус и дурак, соседи настырные, да еще чувство вины перед безвинно осужденным. И все это надо скрывать от папани и от окружающих. Полный набор всех удовольствий. Чему тут завидовать? Нет, моя Аэлла не такая.

– Но она же ничего этого не знает, – примирительно заметил Камень. – В ее глазах у Любы действительно все очень хорошо. Да, Аэлла знает, что Родислав изменяет жене, но ей невыносима мысль о том, что Люба-то этого не знает и счастлива. Сама Аэлла в личной жизни не очень удачлива, вот она и бесится оттого, что Люба, которая ей в подметки не годится, живет в полной гармонии. Она и хочет эту гармонию разрушить. Прости, Ветрище, но наш Ворон прав: неприятная особа эта твоя Александриди.

– Нет, – упорствовал Ветер, – она добрая, она хочет Любе помочь и разоблачить обман, пока не стало слишком поздно. И вообще, она всем помогает.