– И неужели не попался ни разу? – удивился Камень. – Или у них это не запрещено?

– Еще как запрещено. И музыку нельзя, и с рук торговать тоже нельзя, если только ты это не на собственном огороде вырастил. Ловили Кольку пару раз, но он как-то убалтывал милиционеров, и его отпускали. Один раз просто так отпустили, за красивые глаза, в другой раз Колька нарвался на оперативника, который хорошо помнил Родислава, и тот по старой дружбе не стал Николашу оформлять, но Родиславу, конечно, сообщил.

– А что Родислав? – поинтересовался Камень.

– Ну как что? Родислав службу знает. Достал из бара бутылку чего-то ужасно импортного и поехал благодарить. Кольке нахлобучку устроил, только сынку-то эти нахлобучки как мертвому припарки, он их не боится. Сделал покаянную рожу, признал, что поступил нехорошо, и пообещал, что больше так не будет, сходил с Лелей в музей, сводил Лелю и Ларису в театр на поэтический спектакль, помог Любе снять шторы и отнести их в химчистку – и все, он уже опять хороший, и никто на него не сердится. А он недельку выждал – и опять за свое. Уж чем только родители его не пугали, и объясняли, что если на него заведут дело, то могут сразу же отчислить из института и он загремит в армию, а там и Афганистан может случиться, Родислав даже ради такого случая секретные сведения сыну разгласил о том, что в авиационной катастрофе возле Кабульского аэродрома погибли двести сорок советских солдат и вообще в восемьдесят четвертом году советские потери в Афганистане сильно возросли. Но Кольку ничего не берет.

– Он что же, совсем войны и смерти не боится? – не поверил Ветер.

– Еще как боится! Только он уверен, что с ним ничего такого не случится, он же умный, ловкий и удачливый.

– Какой же он ловкий и удачливый, если попадается? – неодобрительно заметил Камень.

– А он думает, что это несчастный случай. И потом, даже когда он попадается, все заканчивается хорошо, и это еще больше придает ему уверенности в том, что и дальше так будет всегда. Или сам как-нибудь выкрутится, или папа отмажет, как раньше. Короче, Колька в карты играет, деньги делает, водку пьет и девок портит, вот и все его занятия. Больше о нем и рассказать-то нечего.

– Тогда лети смотреть про Любу, – решил Камень.

– Я тоже полечу, пожалуй, – попрощался Ветер. – Сил набрался, отдохнул, пора и честь знать, у меня там начинается чемпионат мира по прыжкам с трамплина. Ух! Люблю я это дело!

И Камень снова остался один. Но в этот раз ему не было грустно. Все его мысли были заняты семьей Романовых и их проблемами. Тут было о чем подумать.

В декабре Лиза подхватила тяжелый грипп и лежала с высокой температурой и совсем без сил. Пришедшая по вызову врач, молодая энергичная женщина, сразу спросила, какой срок беременности и когда Лиза болела в последний раз.

– Летом, – простонала она, мучаясь головной болью и болью в суставах.

– Вы уже были беременны?

– Да, недели три-четыре примерно.

– Что с вами было?

– В больничном написали – ОРЗ, как всегда. Кашляла, нос заложен, температура.

– Как лечились?

– Что прописали – тем и лечилась. Таблетки какие-то, кажется, антибиотики.

– Плохо, – вздохнула врач. – На третьей-четвертой неделе происходит закладка органов и иммунной системы плода, болеть и принимать антибиотики в этот период крайне опасно. Даже и не знаю, как вас теперь лечить, чтобы еще больше не навредить ребенку. Токсикоз был?

– Был. Он, по-моему, до сих пор не кончился, – пожаловалась Лиза. – Я все время хочу спать и некоторые запахи совсем не переношу. И голова болит постоянно.

– А с давлением у вас как? Сейчас оно повышенное, а вообще вы за ним следите?

– Нет. Как за ним следить? Когда в консультацию прихожу, там меряют и говорят, что высокое.

– Мочу когда сдавали в последний раз?

– В прошлом месяце. Сказали, что белок в моче, велели почки проверить.

Врач посмотрела на ее ноги, нажала пальцем в области щиколоток.

– Да, отеки есть, но это может быть связано с гриппом. А может быть, и с почками. Вы проверялись?

– Нет.

– Очень плохо, – врач осуждающе покачала головой. – У вас ведь вторая беременность, мамочка, должны уже понимать, что к чему, а вы ведете себя, как подросток. У вас есть кто-нибудь, кто может за вами ухаживать?

– Не надо за мной ухаживать, вы мне пропишите лекарства, мне все купят, а таблетки пить я и сама могу.

– В том-то и дело, что я не хочу прописывать вам препараты. Было бы лучше, если бы вас вылечили народными средствами, растираниями, компрессами, травами. Боюсь, сильнодействующие препараты могут навредить плоду. Вы же не хотите, чтобы у вас родился больной ребенок? У вас без того патология беременности. Конечно, совсем без лекарств вам не обойтись, но я выпишу только самые безобидные.

– Ладно, – согласилась Лиза, – вы там напишите, что надо делать, я попрошу, чтобы мне помогли.

Врач оставила длинный и подробный перечень всего, что нужно сделать, чтобы быстро поставить больную на ноги, не прибегая к помощи уколов и таблеток, и Лиза позвонила Родиславу. Тот совершенно растерялся, но обещал что-нибудь придумать.

Вечером Родислав рассказал Любе о болезни Лизы и о том, что за ней нужно ухаживать.

– Ума не приложу, как ей помочь, – вздохнул он. – Может, вызвать из Дмитрова ее родителей? Хотя у них самих забот по горло с тремя маленькими внуками.