Швед ободряюще потрепал Патрика по плечу.

— Не нуди, парень. Расслабься. Нам с твоей сестрой весело.

Олаф был уже пьян. Его тонкое лицо побагровело и дергалось. Он указал через комнату.

— Видишь там девушку с рыжими волосами, в белом платье и с большой грудью? Ее зовут Бет, она горячая. Весь вечер ждет, чтобы ты пригласил ее сплясать. Хочешь представлю?

Патрик покачал головой.

— Вот что, Кэти, — сказал он. — Мне пора идти, я и так здесь насиделся…

— Ну еще полчасика, малыш, — перебила его Кэти. — Мы прогуляемся, а затем пару раз станцуем. И потом уходим. О'кей?

Поцеловав Патрика в щеку, она направилась с Олафом к двери. В репродукторах заиграла быстрая музыка. Патрик завороженно следил за юными парами, передвигавшимися в такт тяжелому ритму.

— Ты не танцуешь? — спросил его юноша, по периметру обходивший площадку.

— Нет, — ответил Патрик, — я даже не пытался.

Молодой человек бросил на Патрика странный взгляд, потом остановился и улыбнулся.

— Конечно, — сказал он. — Значит, ты один из Уэйкфилдов… Привет. Меня зовут Брайан Уолш. Я из Висконсина, из самой середины Соединенных Штатов. Мои родители должны тут организовать университет.

Патрик едва обменялся парой слов с кем-либо, кроме Кэти, с тех пор как появился на танцплощадке несколько часов назад. Он с радостью пожал руку Брайану Уолшу, и несколько минут они оживленно переговаривались. Брайан наполовину закончил курс компьютерной техники, когда его семью приняли в колонию Лоуэлл. Ему оказалось двадцать, в семье других детей не было. Все, что испытал Патрик, его очень заинтересовало.

— А скажи мне, — спросил он, когда молодые люди попривыкли друг к другу, — неужели этот так называемый Узел действительно существует? Или он придуман МКА?

— Нет, — ответил Патрик, забыв о том, что обсуждать подобные вещи ему не разрешалось. — Узел существует. Отец утверждает, что это внеземная станция обработки информации.

Брайан легко рассмеялся.

— Значит, возле Сириуса болтается гигантский треугольник, построенный какими-то сверхсуществами, только для того, чтобы с его помощью изучать путешествующие в космосе разумные существа? Фью! Более фантастической истории мне не приходилось слышать. Если честно: трудно поверить всему, что говорила твоя мать на том открытом собрании. Впрочем, признаюсь, само существование этой космической станции и уровень сложности роботов делают ее историю более правдоподобной.

— Моя мать рассказывала лишь то, что было на самом деле, — проговорил Патрик. — Ну а самое невероятное ей пришлось опустить. Например, ей пришлось встречаться с плащеносным угрем, разговаривавшим пузырями. А еще… — Патрик умолк, вспомнив предупреждения Николь.

Брайан казался заинтригованным.

— Плащеносным угрем? — спросил он. — А как ей удалось понимать его?

Патрик поглядел на часы.

— Прости меня, Брайан, — оборвал он разговор, — но я здесь с сестрой, и мне нужно ее найти…

— Это та самая, в коротеньком-коротеньком красном платье?

Патрик кивнул. Брайан положил руку на плечо своего нового друга.

— Позволь мне дать тебе один совет, — сказал он. — Переговори со своей сестрой. Она ведет себя, как доступная девица.

— Такая она у нас, — ответил, защищая сестру, Патрик. — Она же кроме семьи никого не видала.

— Извини, — Брайан пожал плечами, — конечно, это не мое дело… Слушай, забегай ко мне. С тобой интересно поговорить.

Патрик простился с Брайаном и направился к двери. Где же Кэти? Почему она не вернулась в зал?

Громкий смех сестры он услыхал, едва оказавшись снаружи. Кэти стояла на спортивной площадке с тремя мужчинами, среди которых был и Олаф Ларсен. Все курили, хохотали и пили из горлышка, передавая друг другу бутылку.

— А какую же позу предпочитаешь ты? — спросил ее темнокожий молодой человек с усиками.

— О, я люблю быть наверху, — хохоча, ответила Кэти и, глотнув из бутылки, добавила: — Тогда командую я.

— Неплохо звучит, — отозвался мужчина, которого звали Эндрю. Усмехнувшись, он многозначительно положил руку на ее зад. Кэти, смеясь, оттолкнула ее. Через несколько секунд она заметила приближающегося Патрика.

— Пойди-ка сюда, братец, пойди-ка, малыш! — крикнула Кэти. — Мы тут такую хреноту лижем: чистый динамит.

Трое мужчин, окружавших Кэти, чуть отодвинулись от нее, когда Патрик шагнул к ним. Худощавый и еще не совсем развитый, за счет одного только роста в сумерках он производил внушительное впечатление.

— Я ухожу домой, Кэти, — проговорил, подойдя к сестре, Патрик, отказываясь от предложенной выпивки, — и, по-моему, тебе лучше пойти со мной.

Эндрю расхохотался.

— Экую девицу ты отхватил, Ларсен, — произнес он саркастически, — с младшим братцем в няньках.