– После смерти твоей матери.

– И насколько скоро после?

– Довольно быстро.

– Но каким образом ты ухитрился так много проиграть?

– Я попал в полосу неудач, – ответил доктор, ища во взгляде сына сочувствие. – Ты же знаешь по своей работе о том, что иногда наступает черная полоса.

– Да, знаю, – согласился Кальдер. – Но проиграть можно ровно столько, сколько ты ставишь на кон.

– Все вовсе не так, как выглядит на поверхности, – сказал доктор. – Я в этом деле эксперт и прекрасно разбираюсь в лошадях. Большее время… Много времени я находился в плюсе. Но не в прошлом году. Думаю, что виной всему были частые дожди, а может быть, жульничали жокеи. Одним словом, имелись какие-то внешние причины.

– Случилось то, что ты потерял контроль над собой.

– Я все отыграю.

– Каким образом? Поставишь свой дом на Меркатора? – не скрывая сарказма, спросил Кальдер. – Нет, тебе не отыграться.

– Я в конце концов дождусь своего часа и сорву крутое бабло на верной лошадке.

Жаргонные словечки в устах доктора звучали противоестественно.

– Держу пари, отец, что в последнее время ты несколько раз ставил на «верную лошадку», но ни одна из них не выиграла.

– Да, – кивнул доктор Кальдер.

– Как смел ты… – Младший Кальдер вдруг почувствовал, что ему трудно это произнести, но он должен был высказаться. – Как смел ты нападать на меня за то, что я делал, хотя ты сам постоянно занимался тем же самым?

– Ничего подобного. Для меня это всего лишь хобби.

– Хобби?! Да ты же себя разоряешь!

Старик выпрямился в кресле и, глядя в глаза сыну, сказал:

– Прости меня, Алекс.

– Ты не можешь ограничиться извинением! – До того Кальдер говорил негромко, постоянно себя контролируя, но сейчас он повысил голос. – И вопрос не только в деньгах, вопрос в… Я всегда тебя уважал, хотя поступал не так, как ты хотел. Хотя делал вид, что не слушаю тебя, или спорил с тобой, в глубине души я опасался, что ты прав, утверждая, что я всего лишь азартный игрок и попусту растрачиваю свою жизнь. Именно поэтому я так злился. Но теперь я узнаю, что ты гораздо хуже меня. Как ты мог быть таким лицемером?!

– Я знал, что со мной сделали лошади, и не хотел, чтобы подобное случилось и с тобой. Все очень просто.

– Только не пытайся представить это как заботу о сыне! – Кальдер уже кричал. – Если бы ты действительно тревожился за меня, то не стал бы мне врать! Ты не стал бы критиковать меня все эти годы за то, что я делал честно и открыто, в то время когда ты занимался тем же, но только тайно. Что бы сказала мама? И что скажет Энн?

– Только не говори ничего Энн.

– Я должен буду это сделать, – пробормотал Кальдер. – От сестры я ничего скрывать не стану.

Доктор закрыл глаза.

Кальдер, пытаясь подавить гнев, сделал глубокий вдох. Немного успокоившись, он сказал:

– Я хочу, чтобы ты с этим покончил.

– Но если я покончу, то как смогу выиграть столько денег, чтобы расплатиться с этим? – спросил доктор, показывая на счета в руках сына.

– Ты, кажется, так ничего и не понял, – покачал головой Кальдер. – Ты играешь уже много лет и до сих пор считаешь, что можешь выиграть. Ты можешь выиграть в одном забеге или в двух. Но в итоге тебе никогда не удастся обставить букмекеров. Все шансы на их стороне, и, кроме того, они владеют информацией. Иногда они позволяют тебе выиграть, поскольку понимают, что чем больше ты выиграешь, тем больше начнешь ставить в будущем. Ты должен остановиться.

– Но как быть с этим счетом?

– Я его оплачу, – ответил Кальдер.

– Но это же сто тридцать тысяч фунтов!

– Сто сорок три тысячи, если быть точным.

– И у тебя есть такие деньги?

– Я могу себе это позволить, – сказал Кальдер. – Я оплачу и второй. Другие счета имеются?

– Еще один, – ответил отец. – Примерно на десять тысяч. В нижнем ящике.

Кальдер выдвинул ящик и извлек чек.

– О'кей, я все это оплачу немедленно. Но я хочу, чтобы ты снял дом с торгов и дал обещание никогда больше не играть. Даже в лотерею.

– Неужели ты считаешь, что я позволю себе попасть еще раз в подобную передрягу?

– Будем верить. Кроме того, я хочу, чтобы ты обещал мне посетить организацию «Анонимные игроки». Не сомневаюсь: ты сможешь узнать, где они собираются.

– В этом нет необходимости.

– Неужели? Ты же доктор и ставишь диагнозы.

Некоторое время отец и сын молчали.

– Я не слышал ответа, отец.

Доктор Кальдер еще раз посмотрел в глаза сыну:

– Ну хорошо. Я обещаю, что больше не буду делать ставок, и пойду на собрание Анонимных игроков.

– Спасибо, – проговорил Алекс.

За несколько лет он имел возможность видеть, как двое его коллег стали заядлыми игроками, и знал, насколько трудно, если вообще возможно, отказаться от этого пагубного пристрастия. Такие люди кончают тем, что теряют работу, а иногда и семью. Кальдер не сомневался в искренности обещаний отца. Но сможет ли он их сдержать?

Алекс всегда считал своего отца самым честным человеком из всех, кого он знал, но оказалось, что доктор был столь же лжив, как и все другие. Это открытие его потрясло. Строгие моральные принципы, с юных лет казавшиеся ему незыблемым гранитным фундаментом мира, на самом деле зиждились на песке. Как мог отец, которого он считал высокоморальным и мудрым, оказаться столь слабым? Во время полета домой над северо-восточным побережьем Англии он раз за разом задавал себе этот вопрос, но ответа на него не находил.