– О'кей, я тебя понимаю! – Кальдер видел, как нервничает Перумаль, и ему не хотелось его окончательно спугнуть. – Почему ты считаешь, что смерть Джен оказалось удобной для Карр-Джонса?

Перумаль открыл рот, чтобы ответить, но затем его, видимо, охватили сомнения, и он, выдержав короткую паузу, спросил:

– Если я тебе скажу, ты обещаешь держать все при себе?

Наступил черед задуматься Кальдеру.

– Нет, Перумаль, этого я обещать не могу, – ответил он после довольно продолжительного молчания. – Если ее убил Карр-Джонс, то я молчать не стану. В этом случае ты тоже не имеешь права молчать.

– Понимаю, – отозвался Перумаль, и в его глазах неожиданно мелькнул страх.

– Ты, видимо, все еще работаешь на него?

– Да.

– И ты его смертельно боишься, не так ли?

– В группе у меня все идет прекрасно, – избегая смотреть в глаза Кальдеру, ответил индус. – Я провел несколько крупных операций. Очень крупных. Получил в этом году большой бонус. Теперь я звезда, такая же, какой когда-то был ты.

– Когда речь заходит о смерти человека, все это не имеет никакого значения. И ты это понимаешь, иначе тебя бы здесь не было.

Перумаль, заерзав на стуле, принялся наблюдать, как Паула вытирает столы.

– Как тебе известно, у Карр-Джонса нет иммунитета перед законом, – продолжал Кальдер. – Если он действительно виновен в смерти Джен, полиция его арестует и отправит туда, где ему положено быть.

– Я не говорю, что он виноват в смерти Джен, – возразил Перумаль.

– Что же ты в таком случае говоришь?

– Я говорю, что слишком много совпадений, – пробормотал Перумаль.

– Продолжай.

– Понимаешь… – Он явно колебался.

Кальдер ждал, горя нетерпением и желанием сказать: «Ну давай же!»

Перумаль вдруг нахмурился и взглянул на него. И в этот миг индус вдруг окончательно запаниковал. Он резко отодвинулся от стола, вскочил на ноги и заявил:

– Прости, но мне надо идти.

– Постой!

– Нет, мне вообще не следовало сюда приходить. Я думал, что могу тебе доверять, но теперь вижу, что помощи от тебя ждать не приходится.

– Перумаль…

– Забудь, что я здесь был. Забудь, что я сказал. Пожалуйста.

С этими словами он ринулся к дверям. Кальдер вышел следом и увидел бегущего к машине Перумаля. Через несколько секунд «БМВ» сорвался с места и помчался к выезду с аэродрома.

Мартель быстро расхаживал из одного конца вестибюля женевского отеля «Интерконтиненталь» в другой, буквально пожирая расстояние гигантскими шагами. Он понимал, что заставляет нервничать сидящих за стойкой регистрации клерков, но ему на них было наплевать. Он только что вернулся с длительного совещания в швейцарском банке «Шалмэ и K°», в ходе которого руководство банка представило его множеству своих инвесторов. Очередной встречи ему пришлось ждать каких-то пять минут, но он уже кипел от нетерпения.

Мартель никак не мог сосредоточиться. Несмотря на все попытки, он не в состоянии был выкинуть из памяти свой ночной разговор с Черил. Как часто случалось, размышления о фонде «Тетон» снова не позволили ему уснуть. Провертевшись несколько часов в постели, он решил ей позвонить. В Женеве было три часа ночи, а в Нью-Йорке – девять вечера. Черил остановилась в их двухкомнатной квартире рядом с Центральным парком.

Трубку она взяла не сразу.

– Это я, mon ange.

– О… – с изумлением произнесла она. – Ах да. Как ты, милый? Ведь в Женеве сейчас глубокая ночь, не так ли?

– Да. – Мартель бросил взгляд на настенные часы. – Четыре ноль шесть. Рад, что смог тебя застать. Чем занимаешься?

– Да ничем. Просто читаю в постели.

– Так вот, значит, ты где, – сказал Мартель и попытался представить супругу, одиноко лежащей в огромной кровати. Интересно, во что она одета?

– Да, – произнесла она напряженно.

И затем Мартель услышал звук. Это был кашель. Мужской кашель.

– Что это было?

– Что именно?

– Я слышал кашель.

– Это телевизор.

Мартель напрягся. Полная нелепица. Кроме кашля, никаких других звуков слышно не было.

– Но теперь я ничего не слышу.

– Это потому, что я его выключила.

– Но в спальне нет телевизора!

– В чем дело, Жан-Люк? Ты позвонил для того, чтобы испортить мне настроение?

– Нет. Но я не понимаю…

– Ах вот как! Ты мне не веришь? – Теперь голос Черил звучал очень зло. Он осмелился назвать ее лгуньей, обвинить в том, что в ее спальне находится мужчина.

– Нет, mon ange. Мне просто показалось, что в спальне ты не одна.