– Итак, сможете ли вы это сделать? – закончив разъяснение, спросил Викрам.

– Уверен, что сможем, – ответил Перумаль и тут же спросил: – Когда вы говорили о масштабности операции, какую точно сумму имели в виду?

– До миллиарда.

– Долларов?

– Да, долларов.

Миллиард! Карр-Джонс будет в восторге. И он, Перумаль, проведет эту сделку. Конечно, придется обработать департамент управления рисками, чтобы тот дал соответствующие санкции, связанные с фондом «Тетон», но Карр-Джонс сможет с этим справиться.

– Не сомневаюсь, что на это нам хватит мощности, – сказал Перумаль.

– Замечательно. – Викрам сверкнул белозубой улыбкой. – По возвращении в Джексон-Холл я сразу же вышлю вам свои письменные соображения по этой операции.

– Буду ждать с нетерпением, – сказал Перумаль. – Да, кстати, вы говорили еще с кем-нибудь по поводу возможной сделки? – Он спросил как можно более небрежным тоном, но вопрос был ключевым. «Блумфилд-Вайс» легче будет выбить для себя существенно большую комиссию, если ему не придется конкурировать с каким-то иным инвестиционным банком, готовым согласиться на более низкие расценки своих услуг.

– Не вижу в этом никакой необходимости, – ответил Викрам. – Вы, парни, так здорово справились с транзакциями ИГЛОО, что мы готовы положиться на вас и в этой операции.

– Само собой, – подтвердил Перумаль.

– Да, кстати, коль скоро речь зашла об облигациях ИГЛОО, то боюсь, что их переоценка окажется делом непростым. Ведь придется погашать их в валюте, которой пока не существует.

– Не совсем, – ответил Перумаль. – Втиснуть их в существующие прикладные процессы, конечно, довольно трудно, но мы сможем выстроить модель, которая позволит это сделать.

– Насколько я помню, переоценка произойдет на следующей неделе?

– Да. И на этой фазе у вас ожидаются кое-какие потери.

– Вы так считаете?

– Да. Вы сами видели, как крепко держится рынок итальянских государственных бумаг. Но в этом нет никакой логики. Уверен, что этот тренд закончится.

– Конечно. Но мы во всех своих расчетах исходим из годичного горизонта. Очень жаль, что переоценка проводится ежемесячно.

– Боюсь, что мы должны так поступать, – сказал Перумаль, приступая к мясу. – Департамент управления рисками и без этого требует, чтобы мы взимали с вас большее обеспечение. Если дать им волю, то они производили бы переоценку ежедневно, но ИГЛОО для этого слишком экзотичны.

– Хм-м… – Викрам отщипнул кусочек латука. – По моему мнению, было бы гораздо лучше, если бы их вообще не переоценивали.

– Простите… – Перумаль даже перестал жевать. – Но я обязан это делать.

– Понимаю. Но не могли бы вы переоценить их, сохранив текущий номинал или по крайней мере девяносто девять и девять десятых с чем-то процента?

– Но наша модель…

– Ваша модель скажет то, что вы захотите.

Перумаль вернулся к еде. Теперь он знал, чего хочет Викрам. Парень желает, чтобы он ввел в систему «Блумфилд-Вайс» неправильное число. Просьба очень простая: надо напечатать всего лишь четыре цифры, – но это приведет к далеко идущим последствиям. У фонда «Тетон» не окажется убытка, и ему не придется покрывать потери, выплатив большую сумму «Блумфилд-Вайс». В том случае, если это останется в тайне, все кончится превосходно, но если кто-то узнает…

Многие уже со скандалом теряли работу в Сити за попытку исказить цену деривативов.

– Боюсь, Викрам, что это я для вас сделать не смогу, – сказал Перумаль. – У нас действует очень жесткая система внутреннего контроля.

– Вот, значит, как… – произнес Викрам тоном, в котором не осталось даже следов дружелюбия. – А я-то не сомневался в том, что вы изыщете способ обойти… формальности. Ведь это всего-навсего переоценка. О нашем выигрыше или потерях мы узнаем лишь после того, как облигации будут подлежать погашению. Если мы окажемся в минусе, то оплатим все.

– Я очень сожалею. – Перумаль стоял на своем.

– Я тоже, – ответил Викрам. Он поднялся, бросил салфетку на стол и произнес: – А я-то полагал, что «Блумфилд-Вайс» заинтересован в продолжении деловых отношений с нами.

– Вы свяжетесь со мной в связи с операцией «Нефть–иены–золото»? – спросил Перумаль.

Викрам не удостоил его ответом. Перед тем как покинуть ресторан, он внимательно посмотрел на Перумаля и, немного поколебавшись, сказал:

– Послушайте, если найдете способ мне помочь, позвоните. Я остановился в отеле «Стрэнд-палас».

– Я это сделаю, – проговорил Перумаль, наблюдая, как уходит его лучший клиент, оставив его один на один с половиной ленча, тремя четвертями бутылки вина и полноценным счетом.

Перумаль сел и до краев наполнил свой бокал.

Что теперь? Ведь он не мог выполнить просьбу коллеги, не так ли? А может быть, все-таки мог?

А что, если обсудить эту проблему с боссом? Ведь для этого боссы, в конце концов, и существуют. Но, немного поразмыслив, он решил, что идея никуда не годится. Если Карр-Джонс окажется замешанным, то ставки резко возрастут, а простая техническая ошибка при переоценке превратится в полноценный сговор. Даже Карр-Джонс не пойдет на это. Но будет еще хуже, если он узнает, что Перумаль позволил миллиардной сделке уйти из ресторана. Ведь операция подобного масштаба могла принести группе деривативов десять миллионов, а то и больше.