Все получилось! Филипп не удержался от радостного выдоха с вплетенным в него «Да!». Ему удалось перехватить инициативу и взять «управление сном» в свои руки. Как это вышло, он не понимал. Как-то так. Как-то… как это случилось в подвале «стеклянного дома», когда Фил сумел усилием воли погрузиться в свое предвидение.

Грина будто прошило током. А что, если это тоже предвидение?! Что, если гипноз, в который Фила непонятным образом погрузил этот серпиенс… вернее — эта самка серпиенса… спровоцировал Грина на новый сеанс астральной самодеятельности? Филипп опустил оружие.

«Тогда надо срочно просыпаться! Ведь если мы оба видим предсказание, враг будет в курсе грядущих событий! С другой стороны, никто не волен изменить предначертанное судьбой, кажется, так сказал голос? А если никто — ни человек, ни серпиенс, тогда бояться нечего. Надо идти до конца. Или до того момента, когда предвидение истончится и позволит мне вернуться в реальность, а заодно — стряхнуть путы вражеского гипноза».

Грин кивнул в ответ на собственные мысли. Все верно, избавиться от навязанного противником наваждения Филипп мог, только полностью погрузившись в наваждение собственное. Погрузившись и просмотрев его до конца. Клин вышибался клином.

— Грин, осторожно! — крикнул кто-то за спиной. — Включаю «Пилигрим»!

— Все назад! — заорал кто-то сверху.

Грин поднял взгляд. Подхваченный ветром снег мешал отчетливо рассмотреть что-либо, если дальность превышала двадцать метров, но Фил все-таки увидел, что наверху есть еще один карниз и с него свешивается какой-то человек. Лица незнакомца Грин не рассмотрел, но это был человек, а не серпиенс, без сомнений. Во-первых, темноволосый, а во-вторых, он целился в Грина и его товарищей (судя по топоту и шумному дыханию за спиной, их было не меньше десятка) из порохового оружия.

— Пошел ты! — За спиной у Грина стрекотнул автомат.

Пули выбили из скалы фонтанчики крошева, но человек наверху не испугался, не спрятался, а пальнул в ответ. Позади Филиппа кто-то смачно выматерился, что-то тяжелое брякнуло о землю, и тут же началась натуральная канонада. Грин вскинул оружие и присоединился к стрелкам. На этот раз неведомый защитник женщины-серпиенса был вынужден спрятаться.

— «Пилигрим» повредил, скотина! — огорченно сообщил все тот же голос. — Грин, у нас минута! Надо вязать стражницу, пока ее оружие зависло!

Филипп, наконец, обернулся. Группу товарищей возглавлял Учитель.

— Действуйте! Только живьем брать демона!

— Вперед, залетные! — Учитель махнул рукой товарищам. — Кнопка полного отключения брони у нее за ухом! Только сильно не бейте!

— Вика здесь? — Грин пробежал взглядом по толпе, ринувшейся брать стражницу в полон.

— Ты чего, Фил, запамятовал? — Учитель огорченно покачал головой. — Совсем странный стал с предвидениями своими. Вика же у серпиенсов.

— Что?! — у Грина внутри похолодело так, что ледяной ветер показался ему майским бризом.

— Мы потому сюда и забрались. — Учитель кивком указал на крепко связанную стражницу. — Вот уж не ожидал встретить здесь еще и Арианну. Как ты догадался, что она рванет по этой тропе? Хотя о чем я спрашиваю, ты же у нас провидец.

— Я? — Грин рассеянно взглянул на Учителя. — А-а, ну да. Это ведь мое предвидение. Черт возьми, но как? Почему Вика у серпиенсов?

Учитель не успел ответить. Наверху что-то загрохотало — то ли гром, то ли лавина, — а каменный выступ под ногами начал мелко вибрировать. Учитель крепко ухватил растерянного Грина за плечо и потянул вниз по тропе. При этом он кричал и жестикулировал, призывая товарищей следовать за собой, но товарищи отреагировали с запозданием, и это стоило им…

Грин не мог сказать с полной уверенностью, чего им это стоило. Огромная масса снега свалилась сверху и полностью засыпала тропу в том месте, где еще недавно стояли Филипп и Учитель. Группа бойцов и захваченная в плен Арианна остались по ту сторону высоченного сугроба.

— Опять эта скотина! — рыкнул Учитель. — Лавину устроил, гад! Не побоялся даже, что его любимую Арианну завалит.

— Кто он?

— А ты не видел? Провокатор!

— Да, но кто…

Грин не закончил. Его вдруг скрутил непонятный приступ. Тело будто бы пронзили миллионы тончайших игл, в глазах потемнело, а уши заложило. Филипп не сумел удержаться на ногах и медленно сел на холодную землю.

— Грин! — Учитель встревожился. — Что случилось? Поднимайся! Здесь нельзя задерживаться!

— Не могу, иди один, — тихо сказал Филипп.

Он действительно не мог подняться. Все тело покалывало, как покалывает ноги, если засидишься в неудобном положении. Грин был буквально парализован этой дьявольской щекоткой.

— Нести тебя, что ли?! — возмутился Учитель.

Он шагнул к Грину, наклонился, но в этот миг земля вновь затряслась, и боец растянулся на тропе. Упал и почему-то затих. У Филиппа в душе шевельнулось нехорошее предчувствие. Очень нехорошее предчувствие, что он остался совсем один в этих непонятных горах.