— Нет. — Парень отмахнулся от слепня. — Комаров тут нет вообще, но эти оводы… задолбали!

«Не оводы, а слепни», — мысленно исправил Грин.

— Ну, слепни, какая разница? — Человек, наконец, посмотрел на Фила.

Грин встретился с ним взглядом и обмер. У светловолосого были вертикальные зрачки! По случаю яркого летнего солнца — и вовсе тонкие щелочки на изумрудном фоне радужки. Незнакомец оказался… серпиенсом?!

— А кого ты хотел тут встретить? Кошатника?

Змеевик бросил ложку в котелок и тоже присел на корточки.

Какое-то время человек и серпиенс молча играли в гляделки, затем Грин не выдержал и отвел взгляд.

— На рыбалке логичнее встретить кошатника, — пробормотал он, уставившись на котелок.

— А на таком солнцепеке? — Серпиенс в очередной раз усмехнулся. — Виверры, чтоб ты знал, не любят яркого солнца и полуденной жары. Они вообще ночные жители.

— Почему же окопались в солнечном Сиднее, а не в туманном Лондоне? — Грин недоверчиво покосился на собеседника.

— У них не было выбора. Мы пришли первыми и выбрали, что поприличнее. В экономическом смысле. Кстати сказать, вечное солнце и нам ни к чему. Это все равно что для вас изобилие калорийной пищи. Можно ведь и объесться.

— И лопнуть, — не сдержался Грин.

— Не дождетесь! — Серпиенс рассмеялся и похлопал Грина по плечу. — Ну, ладно, Филипп, еда едой, а война по расписанию. Выкладывай. Что задумал?

— Разбежался! — Грин уселся на землю и сорвал травинку.

— Отказываешься? И какой смысл? Я ведь могу и сам это выяснить. Но я не хочу нарушать твои права как личности. Расскажи то, что меня интересует, и тогда все прочее так и останется твоей тайной. У тебя ведь наверняка есть маленькие секреты, как у всех. Например, в раковину мочишься или за соседкой через дырку в стене подсматриваешь и млеешь сильнее, чем с Викой в постели. Есть такое дело?

— Обломись! — Грин сунул травинку в рот и пожевал. Вкус был ожидаемым. Что бы ни творилось сейчас с Филиппом: иллюзия, галлюцинация, гипнотический сон, подстроено это было на высшем уровне. Виртуальная реальность отдыхает. — Мог бы выяснить, что тебе надо, уже давно бы выяснил. Чихал ты на мои права. А если спрашиваешь, значит, слабо тебе. Значит, только и умеешь с языка слова снимать да примеры из учебников приводить. Психолог хренов!

— Какой же ты упрямый, — серпиенс огорченно вздохнул. — А если я очень попрошу?

— А если я глаза открою?

— Открывай.

Грин попытался проснуться, но у него не получилось. Гипнотический сон держал крепко.

— Все равно обломись. — Филипп сложил руки на груди. — Ничего не скажу.

— Без скандала, как без пряников, да, Грин? — Серпиенс поднялся. — Хорошо.

Враг сделал пару шагов назад и зачем-то накинул капюшон плаща. Зачем — Грин понял через секунду. Небо вмиг потемнело, солнце спряталось за серой тучей, и на землю обрушился сильнейший снегопад. Костерок зашипел, задымил и вскоре погас. Более того, кипевшая в котле уха буквально на глазах остыла и подернулась ледком. Грин попытался стряхнуть с себя хлопья снега и встать, но получилось это у него не сразу. Пятая точка словно примерзла к земле, а тяжелое снежное одеяло придавило, словно сыплющаяся с неба замерзшая вода была не водой, а свинцом.

С третьей попытки Филипп все-таки справился с задачей. Выпрямившись, он окинул взглядом окрестности. Никакого луга и речки поблизости уже не было. Теперь человек и серпиенс стояли на узком скальном карнизе. Справа возвышалась промерзшая, почти вертикальная каменная стена, слева разверзлась пропасть. Грин осторожно заглянул вниз.

Внизу тоже плыли облака. Противники, казалось, зависли между небом и землей. Оглушительно завывал пронизывающий ветер, было ужасно холодно и не хватало кислорода. Новые реалии гипнотического сна выглядели далеко не так приятно, как прежние.

Надо было явно что-то делать. Но что? Грин никак не мог сообразить, чем ответить на провокацию врага. Представить себе место, где он будет иметь тактическое преимущество? И в чем должно выражаться это преимущество? В позиции на возвышении за спиной у серпиенса? В оружии? В каком? «Пилигрим» в одной руке, «кольт» — в другой?

Грин растерянно взглянул на свои руки. Никакого оружия не появилось. Плохо вообразил? Или дело в том, что этим сном способен управлять только противник?

«Эх, сейчас бы подсказочку от голоса извне!» Грин взглянул на серпиенса исподлобья. Враг стоял, словно изваяние, не двигаясь и вообще будто бы забыв о существовании Грина. Просто стоял и смотрел куда-то в туманную даль.

— Грин, это не та тропа! — донеслось до Фила сквозь вой ветра.

— Все правильно! — неожиданно для себя крикнул Грин, одновременно бросая взгляд на экранчик компактного GPS-навигатора, невесть как оказавшегося у него на запястье. Точка, обозначающая Филиппа, почти совместилась с кружком цели. Филипп пробежал взглядом по цифрам координат и расстояния до искомого объекта. — Осталось меньше чем полкилометра! Тащите сюда «Пилигрим»!

Серпиенс, наконец, шевельнулся. Он удивленно уставился на Филиппа и медленно стянул с головы капюшон. Когда он закончил, пришла очередь удивляться Грину. Перед ним стоял вовсе не тот серпиенс, что беседовал с Филиппом на лугу. Он был того же роста, светловолосым, но… теперь это была «она», женщина! Грин недоверчиво хмыкнул и поднял… дробовик!