— Вы же ни пуха пожелали. — Грин на ходу отдал начальникам честь и скрылся за дверью.

— Обормот, — буркнул побагровевший начальник лаборатории. — Но очень уж талантливый. Еще не распылялся бы.

— Талантливый… — Генерал Алексеев задумчиво взглянул на дверь. — А талантливый человек, говорят, талантлив во всем. В нашем случае от «Пилигрима» до аналитики. И это тревожно…

…Все время поездки от бункера «Глубинный-2» до Измайловской базы генерал Алексеев провел в глубокой задумчивости. Усевшись в вагончик короткого поезда спецметро, он положил перед собой на столик папку с текущей документацией, но не прочитал ни слова. Мысли постоянно сбивались на выводы Грина. Этот молодой гений буквально открыл генералу глаза. Безоговорочно поверить во все его слова Алексееву мешал богатый профессиональный опыт, однако тот же самый опыт подсказывал, что наплевать на все и забыть будет в корне неверно. Даже более того, выводы Грина следовало проверить, не дожидаясь, когда доморощенный аналитик добудет пресловутые доказательства. Так сказать, по параллельным каналам. Для надежности.

И бог с ней, с репутацией. Если Грин ошибается, историю можно будет замять, обозначив ее как вводную учебную. После инцидента с утечкой списков Сопротивления сменилась половина контрразведки, так что «учебно-боевая проверка» компетентности новых особистов вполне укладывалась в рамки. А почему вводную дал сам начальник штаба? А кто? Особый отдел теперь в его непосредственном подчинении. Да и самому Алексееву не грех поучиться, ведь контрразведка для него дело новое. Как бы.

На самом деле генерал отлично знал этот раздел работы, поскольку на протяжении нескольких лет, вплоть до вторжения чужаков, возглавлял контрразведку целого округа. И не какого-нибудь, а Северо-Кавказского. Там работы было по уши, да еще какой. Не в штабные игры там играли, все было по-взрослому.

Алексеев вынул из кармана коммуникатор и, еще немного подумав, вызвал начальника контрразведки. У полковника Рублева, известного товарищам под псевдонимом Дед, забот было предостаточно и без измышлений Грина, но никому другому генерал такую скользкую тему доверить не мог.

— Подумай, что можно сделать, — вкратце изложив «теорию заговора», попросил генерал.

— Подумаю, Дмитрий Павлович, — пообещал особист. — Лично эту тему прокачаю. А откуда, позвольте полюбопытствовать, такая информация? Компьютерщики с повинной пришли? И почему к вам?

— Придут они, как же. — Генерал невесело усмехнулся. — Кишка тонка. Нет, полковник, это умник один объявился. Из «Глубинного-2».

— Из бункера? — удивился Дед. — Странно. Там вроде бы другими темами занимаются. Что за самодеятельность?

— Вот именно, самодеятельность, — недовольно согласился генерал. — Но проверить надо. Больно уж этот гений убедительно излагал.

— Вы уверены? — Дед на секунду замялся. — Я имею в виду…

— Понял, что ты имеешь в виду, — успокоил его генерал. — Думаешь, что парень слегка чокнулся от подвальной жизни?

— Необязательно чокнулся. Просто немного потерялся. Выпал из реальности. Ничего странного не заметили? Блеск в глазах, расширенные зрачки, несоответствующая словам жестикуляция, застревание в деталях…

— Вроде бы ничего такого. — Алексеев засомневался. — Предлагаешь для начала его самого проверить?

— Было бы логично.

— Хорошо, полковник, но тогда уж лично. Справишься?

— Не психиатр, конечно, — Дед хмыкнул, — но кое-чему обучен, справлюсь. Кто пациент?

— Лады, — решился Алексеев. — Филипп Грин. Ты вряд ли его знаешь. Он из «Глубинного» почти не вылезает, допуск у него слишком высокий, светиться нельзя. Но к тебе выберется. Утром. Сгодится?

— Так точно. Сегодня бумажные завалы разгребу, утром будет в самый раз. Только лучше не у меня. Сами понимаете, Особый отдел… стены давят даже на невиновных. Лучше в неформальной. В «Глубинном» отсвечивать не резон, так, может, прямо на базе? Он ведь не в бункере ночует?

— На базе так на базе. — Генерал спохватился. — Хотя не знаю. Он собирался до утра еще с три короба новых фактов нарыть. Может и в бункере заночевать.

— Тогда по обстановке.

— Добро, полковник, будь. — Алексеев отключил телефон и снова уткнулся в бумаги.

На этот раз мысли потекли в нужном направлении. Генерал сосредоточился на изучении документов и забыл о Грине. По крайней мере, как считал Алексеев, до утра.

Итак, возвращаясь к затронутой выше теме, что все-таки нужно современному человеку для счастья? Жить и любить? Да, но это в глобальном масштабе. А если чуть конкретнее?

Пожалуйста. Три «К». Компьютер, кресло и кофе. Три «W». Расшифровывать нет смысла. И три «С». Спиртное, сладкое, секс. Причем последние три буквы желательны, но не обязательны. У кого есть свои варианты, предлагайте, но вряд ли они существенно расширят список.

В бункере «Глубинный-2» было полно компьютеров, кресел и море кофе. Запредельно быстрый Интернет и относительно безопасный выход в информационное пространство чужаков тоже имелись. А вот со всем остальным предлагалось обломиться. Даже тем энтузиастам, которые задерживались на работе сверхурочно и, пусть отказываясь от секса, теоретически сохраняли полное право промочить горло и компенсировать потерянный ужин, допустим, шоколадкой.

Грин отхлебнул кофе и скривился. Сахар закончился две чашки назад.