— Хочешь, чтобы меня твоя спецназовская подружка поколотила? — Наташа усмехнулась. — Или тебя?

— О, а ты откуда знаешь?

— Весь бункер знает, что ты сегодня пришел счастливый и весь в засосах. Короче, поезд ушел, Грин. Раньше надо было клинья подбивать. Сиди, жди. Кофе налить?

— Ага, налей. — Грин снова сел и воровато покосился на дверь в кабинет начальника.

Едва секретарша отвернулась к кофеварке, он вскочил, но, услышав оглушительный вопль Наташи, был вынужден снова сесть.

— Грин, еще раз дернешься, колбой запущу! Напьешься кофе на всю жизнь!

— Наташа, что за шум? — ожил внутренний телефон.

— Грин бушует, Сергей Михайлович, — нехотя ответила секретарша. — К вам рвется… не порвался бы до самой макушки.

— Грин? Что у него?

— Дело государственной важности! — крикнул Филипп. — Сергей Михалыч, это срочно!

— Потерпеть никак?

— Срочниссимо! Молния! Воздух! Газы! Вспышка справа!

— Впусти этого малахольного, — недовольно произнес начальник. — И кофе сделай, пожалуйста. На троих, раз уж Грин со своей луны на наши головы рухнул.

Причина, по которой Грина не впускали в кабинет к шефу, была банальной. В гостях у начальства сидело еще более высокое начальство. Сам начштаба генерал Алексеев. Мужчина угрожающих пропорций, с чертами лица, словно вырубленными топором, но слывший даже среди мобилизованных довольно грамотным и неглупым человеком. Так что Грина факт присутствия генерала вполне устраивал. Робости перед высокими чинами, как и всякий мобилизованный, он никогда не испытывал, поэтому мяться и запинаться не собирался. А то, что информация дойдет до представителя штаба (грамотного и неглупого) напрямую, без пересказов и неизбежных в этом случае искажений, было вообще замечательно.

— Газы у него со вспышками, — недовольно проворчал Сергей Михайлович. — Чего бузишь, Грин?

— Добрый день, товарищ генерал. — Грин без приглашения уселся за стол для совещаний. — Здрасьте, Сергей Михалыч. Я вам сейчас изложу, а вы сами решите, чего я бузю… бужу… э-э…

— Нарушаешь распорядок, — подсказал генерал.

— Можно и так сказать, — согласился Грин. — Хорошо?

Шеф вопросительно взглянул на Алексеева. Тот снисходительно усмехнулся и кивнул.

— Говори, только коротко, Грин, — разрешил начальник. — Не до твоих изложений нам сейчас.

— Ошибаетесь. — Грин мотнул головой. — Слушайте…

…Как и опасался Филипп, поначалу изложение получалось сумбурным, слушатели морщились, но потом Грин чуть успокоился, и все пошло как по маслу. Теория стелилась, будто шелковая скатерть, гладко и красиво. Михалыч, правда, продолжал морщиться, а вот Алексеев сменил гримасу со скептической на заинтересованную. Заметив, что начальство слушает внимательно, шеф тоже прислушался к словам Грина. Да так прислушался, что в конце концов во взгляде у него не осталось ни капли скепсиса. Одна растерянность.

— Это же… — Сергей Михайлович нервно сглотнул, — крах!

— Пока нет, — без энтузиазма возразил Алексеев. — Не собираюсь ставить под сомнение незаурядные умственные способности товарища Грина, только… Вы ведь не аналитик, верно?

— Нет. Я конструктор. Но ведь и вы не аналитик, товарищ генерал. И Сергей Михайлович в этом деле тоже не специалист. Однако нам всем ясно, что факты складываются именно так, как я сказал.

— А если мы все трое ошибаемся? Знаете анекдот, как два студента-медика поспорили, чем болен ковыляющий враскоряку прохожий, геморроем или радикулитом? Спросили, а он им отвечает: «Вы все трое ошиблись, я просто хотел пукнуть и обделался». Как бы и нам не обделаться, товарищ Грин.

— Давайте отправим мои выводы аналитикам, пусть проверят!

— Аналитики, Грин, на то и аналитики, чтобы все варианты просчитывать. Вы что же думаете, они зазря паек получают? Думаете, они не видят того, что увидели вы?

— Увидеть мало, надо еще и сопоставить!

— Так ведь в этом и заключается их аналитическая работа.

— Значит, зря паек лопают! — Грин начал заводиться. — Почему вы думаете, что они семи пядей во лбу, а мы с вами только трех с половиной?

— Прошу не обобщать. — Генерал усмехнулся. — Защищать аналитиков не собираюсь, но и в лужу садиться не намерен. Излагали вы убедительно, выводы сделали тревожные, с половиной согласен. Остальные выводы считаю вполне вероятными, но этого мало, Грин. Дайте мне хотя бы десяток улик, неопровержимых доказательств, и я лично отнесу ваш рапорт командующему, а копии отправлю аналитикам и особистам.

— Время же уйдет!

— Уйдем мы, Грин, рано или поздно. — Генерал легонько хлопнул по столу. — А время будет всегда. Доказательства на стол, тогда и продолжим эту беседу. Вопросы?

— Утром. — Грин встал.

— Что утром? Вопросы будут утром?

— Ответы. — Филипп рубанул воздух ладонью. — Доказательства!

— Ты не забудь, что у тебя и по основной специальности работы выше крыши, — напомнил Сергей Михайлович.

— К черту! — Филипп ринулся к двери.

— Что значит к черту?! — возмутился шеф. — Грин, что ты себе позволяешь?!