Размышления профессора прервал телефонный звонок. Звонил доктор Найтингейл, один из специалистов, консультировавших Джулиет. С ним Джо познакомился на симпозиуме по проблемам изучения мозга полгода назад. Тогда доктор ему очень понравился. Внешне он был похож на киноактера Гаррисона Форда. Стремясь как-то помочь Джулиет, Джо недавно звонил доктору.

Доктор Найтингейл многословно извинялся, что не может обсуждать специфику данного конкретного случая по телефону, но опасения Джо подтвердил: диагноз – церебральная аневризма, неоперабельная, не поддающаяся лечению, способная разорваться в любую минуту. Кроме того, доктор подчеркнул, что в связи с заболеванием могут появиться изменения в характере поведения.

Поблагодарив Найтингейла, Джо в задумчивости повесил трубку. Имена нескольких специалистов по аналогичным проблемам Джо внес в свой дорожный блокнот, чтобы не забыть поговорить с ними при встрече во Флоренции, на конференции невропатологов. Кроме того, он собирался позвонить Карен и предупредить, что вернется домой поздно. При этом говорить нужно как можно убедительней, так как его жена – совсем не глупая женщина.

Джо плохо разобрался в красных стрелочках и кружочках на карте. Поэтому он отыскал дом Джулиет лишь к восьми часам. Дом стоял фасадом к дороге, протянувшейся вдоль набережной параллельно прогулочной дорожке.

Выбравшись из машины, он оказался на продуваемом со всех сторон открытом пространстве. Под мышкой профессор держал купленную в баре бутылку калифорнийского вина. Совсем рядом о берег с ревом бились волны. В воздухе остро и опьяняюще пахло водорослями. Джо нашел подъезд и нажал на щитке домофона кнопку напротив номера 34. Прозвучал пронзительный, тонкий сигнал, и искаженный динамиком голос Джулиет ответил:

– Поднимайтесь на третий этаж.

Дверь с жужжанием открылась. Сильный порыв ветра втолкнул Джо внутрь. Лифт был совсем новый, но поднимался он медленно, подергиваясь. Наконец остановился на нужном этаже. Джо оказался в плохо освещенном, раскошно оформленном коридоре; пахло средством для чистки ковров. Прямо напротив располагалась квартира под номером 38. В дальнем конце коридора открылась дверь – и навстречу ему со смущенной улыбкой шла Джулиет, очень нарядная – в зеленом платье, с ниткой жемчуга на шее. Волосы ее блестели как никогда, а в глазах не было и намека на печаль. Макияж придавал ее лицу необыкновенную чувственность, даже некоторую хищность. Профессор растерялся.

Пораженный произошедшими в ее внешности переменами, Джо чувствовал себя не в своей тарелке. Он протянул Джулиет бутылку вина, она поблагодарила, поставила ее на столик у двери, затем взяла его за руки и, притянув к себе, поцеловала в губы.

– Я ужасно рада вас видеть.

– Я тоже.

Джо приехал к ней прямо из университета, в своих повседневных брюках и твидовом пиджаке, поэтому он чувствовал себя неодетым.

Джулиет попятилась, по-прежнему держа его за руки. Ее внимание привлек галстук Джо. По черному фону разбегались концентрические окружности. Она прикоснулась к галстуку пальцем:

– Какое чудо!

– Спасибо, – пробормотал Джо.

Джулиет заглянула ему в глаза:

– Я боялась, что вы уже не придете.

– У меня, похоже, появилась скверная привычка опаздывать на встречи с вами, – сказал Джо, проходя следом за девушкой в гостиную.

Огромная, изысканно обставленная комната нисколько не подавляла, а, напротив, даже как-то успокаивала. Бледно-зеленые ковры, мебель в стиле антик, развешанные по стенам морские пейзажи – все это радовало глаз. Впрочем, в комнате ощущался некоторый холодок, характерный для жилищ, где хозяева бывают лишь время от времени. Холодок этот не могли растопить ни колеблющиеся язычки пламени в огромном электрическом камине, ни тихая музыка Вивальди.

Джулиет указала гостю на обитый желтым Дамаском диван. Тот послушно сел – и провалился, словно утонул. Стройные ноги Джулиет оказались как раз напротив его глаз. Лодыжки были обхвачены черными ленточками туфель-лодочек. От этого зрелища у Джо перехватило дыхание, однако он напомнил себе, что твердо решил только поужинать в обществе Джулиет.

– Могу я предложить вам что-нибудь выпить? – Сквозь эффектный макияж было заметно, что она волнуется ничуть не меньше Джо.

– Да, пожалуйста, немного виски. Лучше ирландское, если можно. Или шотландское.

– Специально для вас я купила «Джеймсонс». Вам со льдом и с содовой?

– Нет, никакой содовой, только лед, большое спасибо. – Его искренне тронуло то, что она запомнила его вкус и позаботилась о том, чтобы угодить ему; и вместе с тем этот факт усилил уже появившееся у него ощущение, будто Джулиет опутывает его сетью.

Девушка пересекла комнату и направилась к застекленному буфету орехового дерева, где выстроились многочисленные бутылки, рюмки, бокалы и стояло ведерко со льдом. Джо следил за каждым ее движением. Вот она потянулась за бутылкой, платье на бедрах поползло вверх. Страсть его вспыхнула с новой силой.

Он заставил себя думать о Карен и Джеке – и увидел себя словно в параллельном пространстве, у себя дома, вот он только что закончил читать Джеку книжку перед сном, и они вдвоем с Карен садятся ужинать…

Когда Джо очнулся, он снова сидел в комнате, окна которой выходили на берег Ла-Манша. Над камином висело несколько фотографий. На одной из них – сидящие рядом седовласый мужчина и женщина, с которой Джулиет имела явное фамильное сходство. Джо уже видел этих людей на фотографиях, использованных Джулиет для корреляции.