— Да, действительно, видок у него… Что это с ним?

— Он выпил мартини или что-то там еще, не знаю. Отравился, словом.

— Сережа? Горностаев пил мартини? Ну и денек! Если честно, то и я сама не своя. Происходят очень странные вещи. Я бы рассказала тебе все, но боюсь, что ты мне вообще не поверишь. Или будешь смеяться…

— Глупости. Рассказывай, не бойся!

Маша посмотрела на свою недавнюю соперницу и вдруг поняла, что уже совершенно не ревнует ее к Дронову. В сущности, она никогда и не была влюблена в Сашу. Вот если бы у Светы начался роман с Горностаевым, тогда бы ей не поздоровилось. А Дронов…

Сейчас перед Машей сидела подруга, которой хотелось раскрыть душу, признаться в том, что мучило ее последние дни. Света не будет смеяться, она не такая. Да, пожалуй, только Свете и можно рассказать о том, что произошло на лоджии и кого она увидела в шкафу.

Она собралась было уже с духом, но нелепость происходящего все-таки остановила ее.

— Потом расскажу! Только ты не обижайся…

— Конечно. Поступай, как считаешь нужным, — улыбнулась Света. — А мне нужно, пожалуй, домой. Мы уехали оттуда рано… Подожди-ка… Саша! — вдруг крикнула она. — Который час?

Дронов, который вместе с Никиткой пытался на кухне сварить кофе, прибежал на Светин голос.

— Все понял! Вот башка дырявая! Сейчас как раз половина третьего. Думаю, мы успеем к «Макдоналдсу».

— Вы хотите есть? — растерянно спросила Маша, чувствуя себя виноватой — сама-то поела, а для других еды не сберегла.

— Да нет, мы теперь до завтра ничего не захотим! Просто возле «Макдоналдса» у нас деловое свидание.

Сашка подумал немного и рассказал о звонке в кафе и подслушанном разговоре по поводу музея и спонсорства.

— Вы считаете, что и это может быть связано с нашим расследованием? — спросила Маша.

— Трудно сказать, но проверить нужно.

— Думаешь, этот человек поверил, что ты — это Григорий Григорьевич?

— Не знаю, я старался говорить низким хриплым голосом.

— Поедем скорее… — не выдержала Света.

И они убежали.

В штабе сразу стало необыкновенно тихо. Никита подошел к сестре и сел рядом с ней. Он понял, что с Машей что-то произошло в их отсутствие.

— Ты мне ничего не хочешь сказать? — спросил он.

— Хочу.

И Маша рассказала ему все. Никита, не раздумывая, пошел к лоджии. Маша отвернулась, чтобы не испытывать кошмар снова. И вдруг услышала:

— Но в кресле никого нет.

— Ты что, мне не веришь?

— Верю. Со мной тоже такое было, когда мне никто не верил. Но потом все обязательно разъяснится, и все поймут, что ты не врешь. Это ужасно, когда тебе не верят…

— И все-таки каким образом я могла раздвоиться?

— Без понятия. Может, была девчонка, похожая на тебя? Она как была одета? Так же, как и ты?

— Нет. Я точно могу сказать: на ней была совершенно другая одежда.

— Это хорошо. Потому что если бы на ней была и твоя одежда, то тебя пришлось бы отправить в дурдом, — пошутил Никитка. — Ладно, пошли смотреть шкаф.

Никитка резко, рывком распахнул дверцу шкафа. На полке лежали какие-то полотенца, простыни. И никаких голов…

— Да, сестренка, плохи твои дела. Думаю, все это тебе приснилось. Не думай об этом Ты мне лучше скажи, куда могли деться котлеты, хлеб и кока-кола, если ты их, говоришь, запасла для всех?

Маше нечего было ответить — как они могли исчезнуть? Но тут Никитка рассказал ей о своих подозрениях. Ведь и продукты, купленные еще Людмилой Николаевной, тоже бесследно исчезли из этой «заколдованной» квартиры.

— Может, здесь живет крыса? Или их целое семейство? Вот они все и подъедают.

— Ну да, конечно, сами открывают холодильник, аккуратно достают тарелки…

— Стоп! — воскликнул Никита. — Говоришь, котлеты были на тарелке? А где она?

— Ее тоже нет.

— И бутылки нет из-под колы?

— Нет, конечно!

— Тогда точно не крысы. Что будем делать? Сергею расскажем?

— Ты что?! — запротестовала Маша. — Кстати, пойдем проведаем нашего алкоголика.

— Знаешь, давай-ка нальем ему сладкого чая.

И они направились на кухню. Но на пороге остановились. У Маши волосы на голове зашевелились, а храбрый Никитка кинулся бежать.

…В кухне за столом сидела Маша. Та самая, с лоджии! Перед ней стояла тарелка с котлетами и бутылка кока-колы.