— Я думала, ты понятливый! Неужели не ясно, что я сейчас ничего и никого не хочу?

— Ясно. Мне тоже надоел этот балаган. Только я на самом деле здесь живу. Вон в том доме, видишь, с краю…

— Двенадцатый, кооперативный?

— Точно, двенадцатый! И кооперативный! А как ты угадала?

— Ох, держите меня! Я сейчас умру со смеху! — расхохоталась Ирина, пихнув в бок Виталия. — Мы, оказывается, ещё и соседи! О-о-х!!!

— Ладно, прекрати, потом посмеёмся. Пойдём скорее, а то на нас люди смотрят!

По дороге Виталий рассказал, что купил двухкомнатную квартиру три года назад, удачно облапошив перед этим несколько богатеньких папиных дочек. Ирина только кивала, слушая его рассказ. О себе она могла сообщить то же самое, только поменяв «дур» в тексте на «дураков».

— А какой у тебя этаж?

— Шестой!

— Если сейчас ты скажешь, что живёшь в первом подъезде, то я решу — ты барабашка из моей квартиры. — Ирина опять остановилась посреди тротуара и едва сдерживала приступ смеха.

Виталий взял её под руку и почти насильно потащил дальше:

— Умоляю, пойдём скорее. Дома разберёмся. У нас с тобой такой вид, будто мы оба из психушки только что сбежали.

Когда подошли к первому подъезду, Виталий показал на свои окна с плотно задёрнутыми шторами:

— Вон моя резиденция. Вход со второго подъезда. Милости прошу в гости!

— Значит, мы живём через стенку. Интересно… А у тебя пожрать что-нибудь есть?

— В моём холодильнике — пустота, если не считать льда в морозилке. Да, а пожрать, действительно, хочется! Знаешь что, есть идея! Сейчас идём по домам, переодеваемся — и на рынок. У меня есть несколько тысяч в заначке. В общем, жду тебя у подъезда через пятнадцать минут.

— Через двадцать!

— Ну ладно, согласен, я уважаю женские слабости, в них сила мужчины.

— Пока, философ! Если задержусь, постучи в стенку! Несмотря на всю прыть, с которой Ирина смывала с себя адскую грязь, в двадцать минут она всё-таки не уложилась. Когда причёсывалась в спальне, услышала требовательный стук в стену. Виталий напоминал о себе. Ещё пять минут ушло на выбор блузки. Тут уж раздался стук в балконную дверь. Ирина оглянулась: Виталий стоял на её балконе и корчил угрожающие рожи, жестом показывая, чтоб она открыла дверь. Ирина неторопливо застегнула блузку, ещё раз оглядела себя в зеркало любимого трельяжа и, покачивая бёдрами, туго обтянутыми коротенькой юбчонкой, подошла к балконной двери, не спеша открыла.

— Надеюсь, мадам, вы не возражаете, что я с чёрного хода? — Виталий был чисто выбрит, благоухал прекрасным французским одеколоном. Американские джинсы и футболка придавали ему вид мужчины с обложки иллюстрированного журнала. Он огляделся вокруг, прошёл в зал. — Уютненько! Не то что моя берлога…

Ирина молча следовала за ним. И когда Виталий бесцеремонно развалился в кресле, не выдержала, съязвила:

— И чего это ты такой довольный? Прямо светишься и благоухаешь, как новенький.

— А чего грустить? Все пока так хорошо складывается. Даже этот лаз на балконе. Хорошо ещё, что я его в своё время не заварил, а ведь собирался. Надо, пожалуй, его чуть пошире сделать, чтоб удобней было ходить.

— Ну, парень, ты шустрый! Все сам решил, без меня. Туда-сюда ходить будешь в любое время. Так, что ли?

— А как же! Мы же теперь одной верёвочкой повязаны. Ведь что ангел нам сказал?

— Что? — будто не слыша, переспросила Ирина.

— Он сказал, что если мы будем помогать обездоленным, калекам, бедным и сиротам, то они там, наверху, — он поднял указательный палец вверх, — Бог-отец, Бог-сын и Святой дух пересмотрят своё первоначальное решение. И что мы должны надеяться и рассчитывать только на свои силы и умение. А раз так, — подытожил он весело, — чтобы у нас были силы, нам надо в первую очередь поесть! Быстро пошли на рынок.

— Да-да, — согласилась Ирина и подхватила Виталия под руку. — С таким мужчиной не стыдно прогуляться даже на рынок!

— Язва! Но попробую принять это за комплимент. Пошли. На рынке Виталий подошёл было к столам, где частники торговали мясом, но Ирина остановила его:

— А ты из мяса хоть что-то умеешь готовить?

Он, сделав удивлённую физиономию, пожал плечами:

— Вообще-то, честно говоря, не приходилось. Учиться этому ремеслу времени никогда не оставалось. Я думал, ты…

— И у меня тоже времени не хватало на это, — сконфуженно улыбнулась Ирина.

— Ну, подруга! Ты всё же женщина и должна в этом деле хоть что-то смыслить.

— Если бы я была домохозяйкой или обыкновенной среднестатистической российской бабой и таскалась с двухведерной сумкой по рынкам и магазинам, тогда бы я чему-то и научилась у плиты. Но я с самого отрочества привыкла к ресторанной форме обслуживания, где все приносят, подносят, наливают, подают и убирают. Так что извини, напарничек! Кухарку тебе из меня уже не сделать. Пойдём уж лучше к консервам и каким-нибудь полуфабрикатам, а оттуда и за фруктами забежим.