Ну а дальше всё было по сценарию. Через три минуты уже и след мой простыл. Так что не расстраивайся. Сейчас денежки сосчитаем, тогда и узнаем, сколько твоя задница стоит.

Они принялись считать деньги, складывая их стопками. Когда дело подошло к концу, Виталий почесал в затылке и устало выдохнул:

— Никогда с таким пристрастием деньги не считал, — и тут же с улыбкой добавил: — А ты расстраивалась. За один только показ тридцать пять миллионов. Совсем недурно.

Упакованные деньги Виталий снова сложил в авоську, отнёс в спальню и вернулся уже переодетым: в джинсах и футболке. Ирина встретила его вопросом:

— У тебя кувалда есть?

— А зачем вдруг она тебе понадобилась? — с недоумением переспросил Виталий.

— Затем! Ты ведь ещё всего не знаешь!

— А что я ещё должен знать? — недоуменно пожал плечами Виталий. — Деньги здесь. Ты со своей «кинокамерой» тоже. Чего же ещё не хватает?

— А того! — вдруг разозлилась Ирина. — Ведь меня после «съёмки» ещё в комнату милиции водили. И кто же, ты думаешь, там был?!

— Кто?! — побледнел Виталий.

— Майор Купряшкин! Вот кто!

— Уф, а я-то подумал… — облегчённо вздохнул Виталий.

— А что ты подумал? — в свою очередь вырвалось у Ирины.

— Я подумал, что кто-нибудь оттуда, — уже улыбаясь, показал в потолок пальцем Виталий.

— Пока нет! Но о майоре нам всё-таки подумать надо. А поэтому, если уж мы занялись таким делом, неплохо бы из своих квартир запасной ход иметь?

— Так где же его взять, твой запасной ход? — развёл руки Виталий. — Шестой этаж, это тебе не первый. Кроме лестничного марша из подъезда другого пути нет.

— А ты подумай? — заинтриговала его Ирина.

— Тут и думать нечего! — безнадёжно махнул рукой Виталий.

— Так есть у тебя кувалда или нет?! — насмешливо спросила Ирина.

— Где-то в гараже валяется, — неохотно ответил Виталий.

— А если валяется, так беги и неси её сюда! — голосом, не терпящим возражений, велела Ирина.

Когда Виталий был уже в прихожей, она крикнула ему вдогонку:

— А если ещё есть зубило или секач, то и их тоже тащи сюда!

Вернувшись минут через пятнадцать, Виталий не увидел в гостиной Ирину, но зато услышал звук передвигаемой мебели в спальне. С зубилом и кувалдой в руках направился туда. Посреди спальни он увидел столик, кровать, тумбочку. Ирина, стоя на стуле, пыталась снять тяжёлый ковёр, который закрывал почти всю стену.

— Что ты делаешь?! — закричал Виталий.

— А ты что, разве не видишь? Ковёр снимаю. Помоги!

— Но мне пока ещё и самому ковёр нужен!

— А кто у тебя его отнимает?! Мы только работу сделаем и снова повесим его на место.

— Какую работу?! — возмутился Виталий. — Я с детских лет не работаю, а она мне вдруг какую-то работу предлагает!

— Эта работа для нашей с тобой безопасности! — спрыгнув со стула, Ирина принялась объяснять подельщику, что она задумала.

Когда расшифровала свой замысел до конца, Виталий с восторгом глянул на Ирину и, хлопнув её по плечу, сказал:

— Что ж, будь по-твоему, стратег!

Минуты через две после того как со стены был снят ковёр, в квартире Виталия на всю заданную конструктором мощь магнитофона «Сони» гремела музыка. Но ещё громче ухала в стену кувалда, кроша бетон в обозначенном Ириной квадрате. После часа громкой музыки и уханья кувалды два грешника через квадратное отверстие, проделанное в стене, прошли в ванную, а затем и в остальные владения Ирины.

Теперь две квартиры были соединены проходом, завешенным со стороны спальни Виталия ковром.

И пусть теперь майор Купряшкин со своими сыщиками ломают голову, вздумай они наблюдать за квартирой Виталия или Ирины.

Подельщики вынесли мусор, расставили по своим местам мебель и протёрли осевшую после работы пыль. После этого Виталий пошёл в ванну, а Ирина уселась в кресло в своей гостиной и о чём-то задумалась.

Освежившись под душем, Виталий, довольный проделанной за день работой, обтирая мускулистое, красивое тело мохнатым полотенцем и что-то мурлыкая себе под нос, отодвинул ковёр и прошёл в квартиру Ирины. Увидев задумавшуюся Ирину, решил поднять ей настроение и бодро воскликнул:

— Знаешь, я тоже кое-что придумал! Ирина вздрогнула и закричала:

— Вон, нечистый! Сгинь с моих глаз!

Виталий попятился и тихо удалился в свою квартиру. Когда он, уже одетый, вернулся в гостиную, то застал хозяйку все в том же положении — сидящую в кресле. Только лицо её было осунувшимся и бледным. Виталий подошёл к ней вплотную и, осторожно положив на её хрупкое плечо свою ладонь, тихо сказал:

— Потерпи, сестра. Всё пройдёт.

Ирина, вскинув на него страдающие глаза, тоже тихо ответила: