– О… ну, я… вовсе тебя не игнорирую. Просто я еще не успела послушать сообщения – была слишком занята. – Я не могла оторвать от него глаз. А ведь я забыла – или, скорее, пыталась забыть, – какой он красивый…

– Так я войду?

– О, конечно, – слабым голосом сказала я. – Входи…

Стоило Александру переступить через порог, как Герман тут же затрусил к нему, виляя хвостом.

– Привет, Герман. – Александр нагнулся, чтобы погладить собаку. – Привет, малыш. – Он взял его на руки, и тот лизнул Александра в ухо. – Я по тебе соскучился.

– Э… могу я предложить тебе чаю? – спросила я, не зная, что бы еще сказать. Кровь стучала у меня в висках, а лицо, наверное, пылало.

– Спасибо, но, может, лучше пива? Если, конечно, оно у тебя еще водится.

– Конечно. – «Зачем ты пришел?» Я открыла холодильник. «Зачем?» – «Будвайзер» будешь?

– Спасибо. А ты выпьешь со мной?

– Ладно.

«Хотя вообще-то я предпочла бы валиум».

– Ты не возражаешь, если я закурю? – услышала я голос Александра.

– Нет, не возражаю, – вяло ответила я. – Кури. Теперь он стоял в дверном проеме кухни, такой высокий, что почти доставал головой до перемычки. Он вытащил из кармана пиджака пачку «Житан», достал сигарету и закурил. Было видно, что у него дрожат руки. Знакомый аромат наполнил мои ноздри, и на меня нахлынула мощная волна ностальгии.

– А ты здорово потрудилась над домом, – одобрительно заметил Александр. Я дала ему пепельницу. – Тут же были форменные развалины, когда мы… – Он запнулся. – Когда мы впервые здесь побывали.

«Ты, наверное, хотел сказать, когда мы еще были вместе?»

– С работой у тебя, по-видимому, тоже порядок, – нерешительно сказал Александр, пуская дым в сторону. – Я видел статью о тебе в журнале «Я сама». Хорошая фотография.

Я протянула ему пиво. «Если бы ты только знал, что кроется за этим снимком!»

– Кстати, твое фото есть и в сегодняшней «Таймс», – добавил Александр.

– Правда?

– С кроликом.

– А, конкурс «Стройняжка года»?

Он кивнул.

– Знаешь, какая подпись под фотографией? – хихикнув, спросил он. – «Кролик – супермодель».

– Неплохо. А уж сколько всего я видела и слышала о тебе!

Александр улыбнулся и потупился.

– Я ведь посмотрела первую серию твоей «Земли».

– Неужели? – Казалось, он не на шутку удивлен. – Я думал, тебе… не захочется это смотреть.

– О… ну что ты, – запротестовала я. «Вообще-то ты прав – смотреть мне вовсе не хотелось, так что я сделала это через силу».

– Было очень здорово. Ты выглядел… потрясающе. Кажется, ты получил кучу лестных отзывов, да?

Александр сел на кушетку, а я, все еще пытаясь напустить на себя холодную вежливость, села на стул футах в пяти от него.

– Да, – ответил он, делая глубокую затяжку. – Мою работу действительно оценили. Все прошло очень удачно. Это оказался, – он выдохнул струйку серебристого дыма, – настоящий прорыв.

Я кивнула. Мы пили пиво, неловко косясь друг на друга, как тинейджеры, впервые попавшие на вечеринку.

– Значит, у тебя все в порядке? – мягко спросил Александр.

– Все ли у меня в порядке? – растерянно переспросила я.

«Нет, я пребываю в жутком смятении».

– Э… да. Спасибо. Да, у меня все… хорошо.

– А как поживают твои родители? Как дела у Дейзи? – Он аккуратно снял с языка табачную крошку.

– У них все нормально.

Я рассказала ему о папином возвращении в Англию и даже о последней безумной идее мамы относительно лам. Голубые глаза Александра засветились весельем.

– Невероятно!

– И тем не менее это правда. Мама настроена весьма серьезно. Но по-моему, это какое-то безумие. – К этому моменту атмосфера стала менее напряженной, и я даже сумела улыбнуться. – Так ты едешь в Голливуд?

– Да, еду.

– И когда же ты едешь?

– Завтра.

Завтра? У меня вдруг перехватило дыхание.

– Мой самолет завтра в полдень. В сущности, поэтому я и зашел, – тихо добавил он. – Ты, наверное, удивилась моему появлению?

– Пожалуй… да. Да, я… удивилась.

– Понимаешь, я не хотел уезжать, не повидавшись с тобой.

– О… – Я стала рассматривать квадрат солнечного света на полу.

– Я просто хотел убедиться, что у тебя все… в порядке.

– О да, все хорошо, – пробормотала я. – У меня все… хорошо.

«Нет, это вранье. Я глубоко несчастна, и в данный момент я еще более несчастна, чем полчаса назад. Какого дьявола ты вздумал прийти ко мне, Александр?»

– Я просто хотел сказать тебе «До свиданья». «До свиданья?»

– Судя по твоей интонации, это скорее «Прощай».