Шрифт:
– Погоди, – поморщился Иван Иванович. – Это особая статья. Я про ворота. Два раза долбанете, если надо…
– Ты на них хоть смотрел?
– А что я делал, по-твоему?
– Не знаю! А за воротами по обе стороны кирпичные башни с бойницами видел? Пока будем долбать, они шуранут из ДШК – и всё. Яйца всмятку.
* * *
У ворот Плетнев наклонился завязать шнурок и как следует рассмотрел караул.
– Крепкие ребята в охране. И злые…
– Да уж, – кивнул Голубков. – А вот напротив ворот здание… Обратил внимание? Что-то оно, бляха-муха, мне не нравится…
– Еще бы. Там тоже гвардейцы сидят.
– С чего ты взял?
– Посмотри на окна. Занавески как в караулке.
Голубков начал озираться.
– Не верти башкой! – зашипел Плетнев.
– Точно!.. Ишь ты, бляха-муха, Шерлок Холмс!..
* * *
Иван Иванович сморщился и скучно посмотрел на Князева.
– Что вы мне про трудности? Про трудности я сам знаю. Но есть такое слово – надо! Понимаете? Партия сказала – “надо”, комсомол ответил – “есть!”
– Иван Иванович, подобная операция требует применения значительно больших сил, – хмуро сказал Князев. – И времени на подготовку. Даже если повезет, как мы после боя пробьемся в Баграм? Шестьдесят километров, четыре блок-поста, батальон охраны авиабазы!
– Там видно будет, – ободрил его Иван Иванович. – Вы, главное, Амина возьмите. А уж потом разберемся. Может, и в Баграм его везти не понадобится… В общем, надо работать на результат!
– Положим ребят без всякого толку – вот и весь результат, – невесело сказал Князев.
– Да что это за ребята, если их как цыплят тут положат? – весело и как бы шутя воскликнул Иван Иванович. – Учат их, учат, кормят, одевают, а они при первой трудности лапки кверху?
– В общем, так, – сухо сказал Князев. – Прошу утвердить план операции. Подписи – начальника представительства КГБ, Главного военного советника и ваша.
– Вот! Другое дело! – оживился Иван Иванович. – Утвердим, не переживайте. Еще как утвердим! Григорий Трофимович, вы же участник Великой Отечественной! Вам ли сомневаться!.. – и подмигнул: – Тут дел на пять минут, а зато потом как приятно дырочку вертеть под орденочек, а?
Князев оглянулся, чтобы еще раз оценить диспозицию.
– Честно сказать, нам лишних дырочек не нужно, – со вздохом ответил он.
Ящик для министра
В одном из старых посольских гаражей стояла битая “Волга” ГАЗ-21 без колес и лобового стекла, наличествовала ремонтная яма, ржавый и явно сломанный сверлильный станок, а также столярный верстак и груда досок в углу.
За верстаком трудился немолодой человек в рабочей одежде, с окурком в углу рта. В его мозолистых, с изуродованными ногтями руках ерзала ножовка, сыпались опилки.
Напилив доски по размеру, он выставил на верстак железную коробку с гвоздями и взялся за молоток.
Дребезжащее эхо сопровождало каждый удар.
Когда он сколотил несколько досок, стало понятно, что человек мастерит что-то вроде гроба.
Разумеется, он не остановился на половине дела. Его молоток продолжал стучать -гулко и мрачно. Когда в пару к нижней части была готова плоская крышка, он взял дрель и стал крутить дырки в боковых стенках.
Послышались шаги, дверь гаража заскрипела, и появился Иван Иванович.
– Готово? – недовольно спросил он.
Человек с натугой поднял гроб, отнес его в сторонку и поставил рядом с еще двумя готовыми.
– Как заказывали, – хмуро ответил он, отрясая руки. – Всю ночь уродовался…
Через полчаса три свежих ящика, распространявших приятный запах сосновой смолы, стояли на полу сумрачного помещения посольского склада.
Резидент рассматривал их довольно скептически. Иван Иванович объяснял устройство, а опальные министры – Гулябзой, Сарвари, Ватанджар – взволнованно жались к дверям.
Резидент заглянул в один и недовольно спросил:
– Постелили что-нибудь?
– Одеяла, – твердо ответил Иван Иванович. – Солдатские.
– Ну правильно, – рассудил резидент. – Негоже народным министрам на голых досках валяться. Но и перин у нас нет. Потерпят.
Сарвари, неплохо знавший русский, заметил:
– Как говорится, мягко стелят, да жестко спать.
Резидент рассмеялся.
– Ну, товарищ Сарвари, это не я вам жестко постелил. Я вам со всем уважением – солдатские одеяльца. А вот ваш друг Амин!..