Стюардесса с поклоном подала Тараки воду, снова поклонилась и пошла назад по проходу.

Генеральный секретарь наклонил голову и проводил ее внимательным взглядом.

– Ах, дорогой Тарун! – сказал он затем, отхлебывая из стакана. – Как прекрасна жизнь! Ты не находишь?

И с усмешкой посмотрел на своего спутника.

– Да, – более из вежливости согласился Тарун. – Конечно.

Его мысли крутились вокруг предстоящего отчета. Амин велел не спускать глаз с Тараки… но как он мог это сделать? Во время официальных приемов ничто не мешало ему слушать, но официальные приемы для того и придуманы, чтобы тратить массу времени и сил на произнесение разного рода благоглупостей, позволяющих не сказать ни слова о том, что на самом деле имеет значение. А на переговоры Тараки ездил один. С ним беседовал сам генсек Брежнев и его правая рука – глава тайной полиции Андропов. Именно это казалось странным Таруну. По идее, речь шла о технической и военной помощи, поэтому на этих встречах уместнее было бы присутствие Косыгина или министра обороны Устинова. И вот на тебе: Андропов. Тараки не говорил, о чем конкретно шла речь во время их беседы. Но вернулся он с нее довольно взвинченный. И какой-то решительный. Похоже, чем-то его приободрили… приласкали. Вселили новые надежды. На что именно?..

– Конечно, – повторил Тарун, уже улыбаясь. – Жизнь и в самом деле прекрасна. Особенно когда вокруг нас этакие прелестницы…

– Да, да! – с чувством согласился Тараки. – Когда мы покинем наконец юдоль земных скорбей, я буду рад, если в раю нас встретят похожие!..

Он поднял руку и щелкнул пальцами.

– Доченька, – ласково сказал он снова подбежавшей девушке. – Знаешь что? Ты такая красавица! Принеси нам, пожалуйста, бутылку коньяку и пару рюмок. Выпьем за твое здоровье!.. Да, и лимон не забудь нарезать!..

Может быть, они все-таки согласились ввести войска? Или, по крайней мере, намекнули, что скоро согласятся? Вряд ли, вряд ли… этого он бы не утаил… слишком большая победа… такие победы не замалчивают…

– Вот умница!.. иди я тебя поцелую!

Генсек обнял ее чуть ниже талии и, когда девушка, стыдливо улыбаясь, наклонилась, смачно чмокнул в щеку.

– Ах, персик ты мой! – вздохнул он. – Нет, не надо… поставь, я сам все сделаю.

Тараки разлил коньяк по рюмкам, поднял свою и, глядя Таруну в глаза, сказал:

– Давай выпьем за удачу, а? Пусть у нас будет удача! Все остальное тогда тоже будет!..

Они чокнулись, Тарун пригубил. Тараки опрокинул рюмку в рот, тут же наполнил снова, выпил и только теперь зажевал долькой лимона.

– Ах, дорогой Сайед! – сказал он, откидываясь на спинку кресла. – Как трудно быть у власти! Как много ошибок приходится совершать!..

– Перестаньте, Нур Мухаммед, что вы говорите! – возразил Тарун. – Какие ошибки? Если они и случаются, то по вполне понятным причинам. Ведь вы ведете корабль страны в штормовом море революции!

– Да, да, – согласился Тараки. – Вот именно. Вот именно. И у меня так мало помощников!.. Я надеюсь на тебя, дорогой Сайед. Очень надеюсь…

– Постараюсь оправдать ваши надежды…

– Почему ты не пьешь? – спросил Тараки.

– Я не так устал, как вы, учитель, – с извиняющейся улыбкой ответил Тарун. – Эти дни я только расхаживал рядом с вами, как на прогулке, а весь груз решений и ответственности ложился на ваши плечи!.. Какие важные переговоры вы провели в Гаване! Какие в Москве!.. Конечно, сейчас вам следует немного выпить, чтобы расслабиться…

– Да, – вздохнул Тараки. – Это верно.

Он неторопливо наполнил рюмку.

– А главные из моих помощников, они… – Тараки неподвижно смотрел в пространство. – Ну ладно, не будем об этом.

Опрокинул рюмку в рот, пожевал лимон. Сморщился.

– Главный ваш помощник – это, конечно же, Амин, – осторожно сказал Тарун. – Рядом с ним другие кажутся неопытными детьми.

Тараки хмыкнул и с интересом посмотрел на адъютанта.

– Ты считаешь? А тебе не кажется, что его становится все больше и больше? Его становится слишком много! Не замечал?

– Товарищ Амин просто работает, – сказал Тарун, пожав плечами. – Если бы он ничего не делал, его было бы слишком мало. И он был бы никому не нужен…

– Не знаю… У меня такое чувство, что скоро он займет все.

– В каком смысле? – удивился Тарун.

– В прямом. Все посты… все дворцы и резиденции… все! все!

Тарун молчал.

– Да, но ведь товарищ Амин… – начал он неуверенно.

– Хватит! – неожиданно крикнул Тараки, ударив по столу кулаком. – Товарищ! Тоже мне – товарищ! Такой товарищ опаснее врага! Ты знаешь, что он готовит на меня покушение?

– Вы шутите!

Тараки криво усмехнулся, глядя ему в глаза. Потом вздохнул.

– Конечно, шучу. Ты же знаешь – я большой шутник!.. Но то, что он хочет сжить меня со свету, – чистая правда. Я начинаю его бояться. Честное слово, я хотел бы видеть его меньше…

Он потянулся к бутылке, налил коньяк в рюмку. Поднял ее, посмотрел на свет.

– Но, ты знаешь…

– Что?

Тараки неспешно выпил. Морщась, сунул в рот дольку лимона, прожевал.

Вдруг пьяненько засмеялся и погрозил адъютанту пальцем.