— Та кажить як е, — предложил Костик, ловко орудуя иглой, — мабуть мы не дурни, щось зрозумиемо.

— Я сам не вполне «розумию», — признался Дитрих, — это не мой профиль. В общем, долина с поляной костей расположена между точками привязки двух пространственных пузырей, причем расположена так, что там провал, выпадение сигнала. Отраженные сигналы накладываются на оригинальный, идущий с орбиты. Возникает интерференция, в долине сигнал гасится.

— Слепое пятно. — Я с удовольствием повторил собственное определение, оно мне нравилось.

— Интересное явление, — продолжал Вандемейер, — накладываются волны, возникающие по разным причинам, и отраженные склонами холмов, и точками привязки пузырей. Уникальная в некотором роде долина. Головин советует держаться оттуда подальше.

— Чому це? — Костик закончил шить и откусил нитку. — Чому вин так радыть? И що там робылы ти военсталы, яки йому про нас доповилы?

Дитрих пожал плечами. Мол, не говорит Головин ничего. Может, не знает, а может, знает, но не рассказывает.

— Чуешь, Слипый, ты того — видбый телеграмму Гоше. Нехай вин знайде того Пустовара, щоб нам маршрут скинув. Це ж можлыво?

Я сел сочинять письмо Карому, тем временем закончился дождь. Костик открыл консервы, я отправил Гоше «телеграмму», и мы сели завтракать. Когда поели, Тарас занялся оружием, заодно отобрал у нас с Дитрихом пистолеты и почистил. Я наконец решился задать вопрос:

— Вандемейер, а что вы думаете о наших приключениях?

— Не знаю, как ответить. Много непонятного, но Костик высказал верную мысль, нужно найти маршрут, который Пустовар передал Демьяну. Хотя эти данные устарели из-за, как вы выражаетесь, слепого пятна, но следует их изучить.

— Я спросил, потому что официально работаю на вас. Ну и…

— Один день ничего не решает, — махнул рукой рыжий. — И мне стало интересно. В конце концов, это тоже исследования, проводимые в Зоне.

— Гоша, то есть господин Карчалин, дает Костику неделю оплаченного отпуска. Можно сказать, командировка.

— Я слышал. Хорошо, Слепой, считайте, что неделя у вас есть. Можете располагать мной.

— Це добре! Це справжня допомога, як воно й е у доброму товарыстви! — оживился Костик, прислушивавшийся к нашей беседе. — Вы, пан Вандемейер, наша «крыша», якщо вы мене розумиете.

— Я понимаю, — скривился рыжий. — Но если будет возможность заполучить не поврежденный мозг кровососа…

Пискнул ПДА — это избавило меня от необходимости объяснять Дитриху, что ценой неповрежденному мозгу мутанта скорей всего окажется существенное повреждение наших мозгов. Причиной сигнала было сообщение Валеры — он на подходе, через полчаса будет в лагере. Я отправился разыскивать Угольщика.

В самом деле получасом позже в лагерь явилась группа, в хвосте которой плелся наш знакомый. У меня возникло подозрение, что замыкающий он только на хоженой тропе, а в опасном месте идет, наоборот, первым — такова работа отмычек. Но не мое дело, парень знал, на что подписывается… Экипированы сталкеры были как на войну. Ну, на третью мировую — старший в противорадиационном комбинезоне армейском, ведомые тоже в комбезах, легких брониках, с серьезными стволами. Наш юный приятель был снаряжен как и прочие, разве что его снаряга выглядела более поношенной.

Валера мне обрадовался, побежал здороваться.

— Валерий, это Паша Угольщик, — представил я. — Будь добр, покажи ему свою «беретту».

— Вот. А что? Со стволом что-то не так? Паша взял оружие, пару минут разглядывал.

— Вроде Сапога волына, — кивнул наконец. — Вот царапину помню. Наверняка та самая.

— Я ствол купил, — с вызовом объявил блондин. — По-честному!

— Да все в порядке, держи. — Угольщик возвратил оружие. — Я не в претензии, купил так купил… С этой «береттой» мой кореш ходил. Пока не отходился.

— Валера, ты говорил, у прапора купил, верно? — напомнил я. — Прапорщик Усаченко.

— Да, Усаченко, — парнишка перевел дух, он уже собирался отстаивать свои права на пистолет, — прапорщик, украинский контингент. Это такой мужик… средних лет…

— Познакомился с твоим Усаченко на днях, — кивнул я, — если что, смогу описать.

Тут блондина окликнул ведущий:

— Валенок, ты долго там? Хорош ночевать! Валенок, значит… Вот так разбиваются мечты, милый юноша Вальтер!

— Бегу… Ну, доброй Зоны! — Пожелание парень выкрикнул, уже удаляясь. Спешил за своими, те шагали через кладбище между ржавых остовов автомобилей — суровые решительные парни с большими автоматами.

— Удачи, Валера!.. Что скажешь, Паша?

— Сейчас наведаюсь в распадок, где Демьяна вы похоронили. Покручусь там немного… Может, сыщу чего. Ну и остается прапор этот украинский.

— В одиночку не ходи! — выкрикнул я в спину Паше. — Да и поздно уже! Может, завтра вместе?!