Темных фигур становится больше.

— Это все она, они ее хочут получить. Выкинь ее за борт, вместе с клеткой, да и все!

— Не, не пойдет. Они хочут, нам тоже нада.

— Они могут спустить паруса, прорваться и забрать ее.

— Ага, не успеют: выломать клетку и в волну ее. Не найдут никогда.

— Божья воля! Пусть попробуют, мать их!

— Не. Скоро шторм утихнет. Только представь, как наместники будут рады, когда мы перевернемся вместе с чернозваной инфантой. На Солтрее не было лучшей пытки со времен последнего затмения. За это они с нас и денег не возьмут, а?

Черт подери. Тебя швырнуло прямо в навозную жижу. Это, должно быть, и есть водный мир островов, где славный народ Божественного разума борется со злым Червем. И без сомнения, это можно было предугадать — что ты в конце концов станешь частью чьего-то сознания на территории Червя. Должно быть, этой узницы в клетке, что сквозь ревущий шторм несется навстречу мучениям?

Наверное. Наверное, в ее сознании это вознесет Червя на недостижимую высоту. Наверное, ее сознание беззащитно перед ужасом и отчаянной надеждой.

Ты смотришь ее глазами. Ты слышишь ее ушами. Но ты не ощущаешь колючие брызги на ее теле или ее промокшую одежду.

Поэтому, если ее выбросят за борт, вода наполнит не твои легкие. Или, если ее передадут в руки «наместников», тебе не придется быть сваренной заживо, или распятой, или что они там еще собираются с ней сделать. Возможно.

И на что жаловаться? Все продуманно, совсем как дома! Вот тебе судно, так? (Хотя до чего же безумный шторм и какая мерзкая погода!) И сколько этих скотских Сынов или их местного эквивалента.

Смотри-ка, на этом судне вообще одни мужчины. Мужчины.

А ты думала, что везде все одинаково!

Давай, войди в контакт со своей хозяйкой. Выясни, кто есть кто.

— Эй, привет!

— О сладчайший Богодьявол! Это ты! Храни свою подданную! Наконец-то ты пришел.

— Прости, но это не он. Меня зовут Йалин. Богодьявол — так вы называете своего Червя?

— Червь? Что это?

— Это так вы называете своего морского Червя? Свое черное течение?

— Богодьявол, не смейся надо мной, когда я так в тебе нуждаюсь.

— Хмм, не много разъяснила. Я — Йалин, договорились? А тебя как зовут?

— Ты знаешь меня, Богодьявол!

— Честно — нет. Я совсем недолго здесь. Но если Богодьявол — тот, о ком я подумала, то у меня действительно есть для него срочное сообщение.

.— Мое черное имя известно только тебе, Богодьявол! Разве ты забыл? Разве ты не разрушил меня полностью, заставив страдать? Пожалуйста, зови меня моим черным именем.

— Прости, но я не знаю, что такое «черное имя». Может быть, ты скажешь мне свое… э… белое имя?

— Я не виновата, что они захватили меня!

— Конечно нет. Они, вероятно, хотели научиться красноречию. Послушай, давай начнем сначала?

Мощным ударом волна разбивается о правый борт и накрывает клетку, заливая все вокруг. Веревки натягиваются, но выдерживают.

— Забери меня отсюда, Богодьвол! Освободи меня! Иначе вымаливать твоей милости будет слишком поздно. Палубу сносит.

— А если ты дурачишь меня?

— Нет! Смотри, буря стихает, смотри же. В просветах видно чистое небо.

А пожалуй, она права. Впереди виднеется граница между небом и морем.

— Это уже последняя волна, Владыка! Впереди утесы, вон там. Мы идем прямо на гору, смотри.

— Если шторм стихает, твои друзья могут догнать нас. Они же идут следом за нами, правда?

— Если они не увидят нас на горизонте, то прекратят погоню! Ты это знаешь! А если они догонят нас раньше и эти паршивые наместники будут требовать за меня выкуп, в этом буду виновата я. Хотя на Солтрее с меня не станут сдирать шкуру, я только должна буду… ну ты знаешь.