–  Катюха, радость моя! Господа, это наша хозяйка пляжа - не признали? Кать, я очень возбудился от твоей лекции! Особенно когда дошло до непрямого массажа сердца… Я вспомнил: мне ж его прописали врачи! Через день по полчасика. Во избежание сердечной вялости. Только не доверяйте, сказали, случайным рукам - руки должны быть чуткие, прохладные и милосердные. Так когда зайти?

Но она умела обращаться с такими:

–  Если всех сердечно вялых массировать - это никаких рук не хватит. Не, Виталий, вы утопните сперва, тогда добро пожаловать.

Актер, валяя дурака, стал сокрушаться:

–  Такой, значит, подход? Служебно-казенный? "Катя, Катя, наши сети притащили мертвеца" - да? Кошмар… "И в распухнувшее тело раки черные впились" - на такое толкаешь?! Спасательница ты или ведьма морская?

Катя спокойно сняла его руку со своего плеча:

–  Раки у нас не водятся, Виталик… А руки лучше держите при себе, - тон у нее был вразумительный, невозмутимый.

–  Так я ж за соломинку хватаюсь!
– потянулся он к ее трубочке для коктейля, но Катя ловко убрала ее за спину. Этот "плэйбой" воздел руки к небесам, приглашая всех, и Женю тоже, сострадать ему. Спасибо, приятели усадили его, наконец.

–  Не хотите уйти отсюда?
– спросил Женя; он нервничал отчего-то.

Она дернула плечом: как хотите, мол, - и встала. Он - тоже.

–  Катерина, уводят тебя?!
– всполошились за соседним столиком.
– Куда это, зачем? Молодой человек, она - общественное достояние… Как солнце, воздух и вода… лучше подсаживайтесь к нам, оба!

–  А кофейку дадут?
– Катя снова прикусила пальчик, наивничая так же, как в первый раз, когда в этот бар напрашивалась.

–  Что за вопрос? А как зовут твоего молодого человека?

–  "Моего"!
– засмеялась она.
– Он настолько "мой", что я и сама еще не знаю…

–  Это - Женя, - объявила Карина, тоже оказавшаяся в составе компании.
– Личность он необыкновенная: краса и гордость самого умного факультета МГУ… Присаживайтесь к нам, Женя! Мы, конечно, не Спинозы, но покофейничать с нами можно…

–  Спасибо, нет, - он замотал головой.
– В другой раз, может быть. А за эту рекламу кому-то достанется, - мрачно глянул он на Карину и пошел прочь из бара.

–  Ну и зря!
– крикнула вдогонку та.
– Ксения Львовна имеет право гордиться вами, вы так дорого ей достались…

Женя затравленно оглянулся:

–  И это вам известно уже…

Катя помахала ему ручкой. Видимо, она и впрямь тут "переходящий приз", все нормально, и он, Женя, столь явно огорчившись, выглядит просто глупо.

–  Что это за сюжет, Кариночка?
– спросил друг Виталика.
– Ксения Львовна - это ведь Замятина?

–  Ну да, она ему бабка… А у кого-то было "Мальборо", - вспомнила Карина, и упомянутая пачка появилась.
– И не убирайте, Виталик, не будьте жмотом, в мужике мелочность отвращает…

–  Да возьми их себе!
– обиделся тот.

Карина угостила из этой пачки Катю и, мстительно улыбаясь, сунула сигареты в свою сумочку.

–  Так вот, - сообщила она после первой затяжки.
– В девятом классе юноша попал под машину. На Колхозной площади столицы. Причем доказано было, что шофер не виноват! Потом бедняга перенес три операции, долго прыгал на костылях, но в университет поступить сумел. А Замятина, чтоб выходить его, на пять лет сошла с круга, с кино "завязала" совсем, в театре только числилась… Два лета подряд провели они, оба-два, в Кургане, где этот… как его?
– ну царь и бог костновосстановительной хирургии…

–  Илизаров, - напомнили ей.

–  Вот-вот. А юноша, как только отходил от наркоза, сразу нырял в книги. В устрашающе умные! Теперь бабушка гордится: у них красный диплом! Но поездки на картошку, стройотряды, гитарная романтика, а тем более, дискотеки - все это, конечно, мимо него прошло… Всегда один, отшельник такой…

–  Где ж отшельник, когда он Катю сюда привел?

Катя сказала задумчиво:

–  Это я - его… А я, как услышала "философ", - подумала: врет, мозги мне компостирует… Хамка: даже спасибо за коктейль не сказала ему…

–  Что?
– спросил Виталий, - сильно зауважала? Или пожалела увечного?

Она произнесла по слогам:

–  От-лип-ни-те…

Поздний вечер. Одна из лодок, вытянутых на песок с таким расчетом, чтобы прибой их не достал, вдруг попадает в луч прожектора, что на спасательной станции. Лодка удостоилась внимания как раз в тот момент, когда в ней надумал посидеть Женя, он уже, собственно, одной ногой стоял в ней и сейчас заслонился руками от луча, который накрыл его, как контрабандиста какого-нибудь…