Это восклицание относилось все к той же двери — она настолько прогнила, что кулак Беовульфа легко прошел насквозь, пробив дырку. Еще немного — и путники оказались в другом коридоре, столь же узком и затхлом, который начинался сразу же за дверью.

— Ну, будем надеяться, что это последний сюрприз, — пробормотал Василий, освещая затхлые своды нового прохода. Теперь наши искатели приключений шли не столь быстро, а Василий постоянно светил лампой по стенам — нет ли каких дверей или чего-то еще, что могло бы навести на верный путь либо, наоборот, увести куда-то в сторону. Однако лампа высвечивала лишь стены, поросшие мхом и плесенью, да грибы, похожие на шампиньоны, кое-где пробившиеся сквозь камни.

— Эти подземелья Григорий вполне мог бы использовать для разведения грибов, — хозяйственно заметил Василий.

— O, а ведь это мысль! — подхватил Беовульф. — У меня у самого в подвале полно всякого хлама, надо будет все повыкидывать и насадить грибов. Соленые грибки да под старое доброе винцо — во какая закусь!

— A мне больше нравится если поджарить, — высказал свое мнение и Грендель. — Мяса я не употребляю, а грибы, говорят, его вполне заменяют…

За столь мирными и приятными разговорами спутники прошли еще несколько сот шагов, пока проход не устремился вверх лестницей со столь же склизкими ступеньками, как в начале пути.

— Ну вот мы и у цели, — скромно развел руками Василий, когда они стояли на площадке перед небольшой дверью. — Добро пожаловать на конюшню.

— Постойте, — вновь засомневался Грендель. — Вы же, боярин Василий, предполагали, что из подземелья могут быть несколько входов в замок. Вдруг мы сейчас откроем дверь и вместо конюшни угодим прямо в лапы Григорьевских стражников?

— Это еще вопрос, кто в чьи лапы угодит! — громогласно заявил Беовульф. — Открывайте скорее, а то я уже задохся в этом вонючем подвале!

— Да нет, все в порядке — уверенно ответил Василий, поднеся светильник ближе к двери. — Видите, на пыли нарисован крест — это знак, что дверь та самая, так мне Чумичка писал. Да сейчас вы сами с ним познакомитесь.

Дубов осторожно толкнул дверь — она приоткрылась, но чуть-чуть.

— Странно, — пожал плечами детектив, — дверь не закрыта, но как будто что-то лежит на пороге.

— Сейчас выясним, — с этими словами Беовульф резким движением распахнул дверь. Из-за нее раздался заспанный, но в то же время весьма визгливый голос:

— Да убрал я дерьмо, дайте же поспать!

Спутники протиснулись через дверь и оказались в тесной комнатушке, пропахшей конским навозом, однако после затхлого подземелья этот запах показался им чем-то вроде целебного воздуха густых кислоярских лесов.

Возле старой попоны, прикрывавшей дверь, на старом тряпье, брошенном прямо на пол, храпел какой-то плюгавый мужичок, одетый в столь же ветхое отрепье.

— Ба, да это же Соловей-разбойник, — стараясь умерить голос, радостно воскликнул Беовульф, когда Василий поднес лампу к лицу спящего. Помнится, когда я ездил в Царь-Город, он как-то пытался меня грабить и убивать…

— И как, удачно? — спросил Грендель. Беовульф лишь самодовольно хмыкнул.

— Это и есть Чумичка, — шепотом пояснил Дубов. — Просто для конспирации он принял облик Соловья-разбойника. Чумичка, просыпайся, это мы, свои!

— Щас буду грабить, — спросонок забормотал мужичок, — грабить и убивать. — И он вновь впал в забытье.

— Здорово же он вошел в образ, — заметил Грендель. — Как человек творчества я его прекрасно понимаю…

— Да нет, похоже, что это действительно Соловей, — только теперь дошло до Василия.

— A где же ваш Чумичка? — удивился Беовульф.

— Странно, — пожал плечами Василий. — Но как бы там ни было, надо выбираться отсюда. И потише, чтобы его не разбудить.

Осторожно, на цыпочках, Василий и его спутники покинули коморку Петровича и вступили на незнакомую и враждебную территорию Белопущенского замка.

— A дальше что? — уныло прошептал Грендель. Действительно, по двору ходили вооруженные до зубов княжеские охранники, и проскочить мимо них не представлялось никакой возможности. Спутникам ничего не оставалось, как поспешно ретироваться на конюшню.

— Ну, что будем делать? — спросил Беовульф.

— Видимо, придется возвращаться, — вздохнул Василий. — Обидно, конечно, но что поделаешь — не лезть же в пасть к волку… Извините, уважаемый Грендель, вас я в виду не имел.

— A чего уж там, — не без облегчения отозвался Грендель. — Значит, не судьба.

И они, напоследок вдохнув относительно свежего воздуха, осторожно переступили через Петровича и скрылись за дверцей.

За ужином в королевской трапезной народу было значительно меньше, чем за обедом — часть гостей, пользуясь «прорывом водной блокады», покинула замок. Оставшиеся украдкой поглядывали друг на друга с весьма смешанными чувствами — всем хотелось надеяться, что людоеда среди них более нет, но далеко не все были в этом уверены.