— Но без нее…

— Да-да, знаю, — нетерпеливо прервала ее Кунико. — И все равно… Вот что, ты не могла бы дать мне больше? Скажем, пятьсот тысяч?

Яои с усилием сглотнула. Как реагировать на столь неожиданное требование?

— Я… у меня нет сейчас таких денег.

— Когда будут?

— Нужно поговорить с отцом. Это займет пару недель, может быть больше. И я не смогу выплатить всю сумму сразу. Только частями.

Она не хотела брать на себя никаких обязательств. Что, если Йоси, узнав о требованиях Кунико, попросит столько же и для себя?

— Ладно, — подумав, согласилась Кунико. — Детали можно будет уточнить позже. А пока подпиши, пожалуйста, вот это.

Она достала из виниловой сумочки какой-то документ и положила его на обеденный стол.

— Что это? — с опаской спросила Яои.

— Поручительство.

Кунико пододвинула стул, села и закурила сигарету с ментолом. Яои поставила перед ней пепельницу и неуверенно взяла бумагу. В документе шла речь о кредите, выданном неким «Центром миллиона потребителей» под сорок процентов годовых. В напечатанном мелким шрифтом примечании говорилось об «общей ответственности» и еще о чем-то столь же мало понятном. Графа «поручитель» оставалась пустой. Сделанный карандашом кружок указывал, где именно Яои должна поставить подпись.

— А почему ты хочешь, чтобы я это подписала?

— Мне просто нужно чье-то имя. Не беспокойся, тебе ничто не угрожает. Ты просто выступаешь поручителем. Мой муж тоже исчез, так что его надо кем-то заменить. Теперь мы с тобой вроде как в одной лодке. Мне сказали, что подойдет любой… даже убийца.

Яои нахмурилась.

— Твой муж исчез? Как это? Что ты имеешь в виду?

— Не твое дело. Но я, по крайней мере, никого не убила.

Кунико ухмыльнулась.

— Но… я не знаю…

— Послушай, ты не берешь на себя никаких финансовых обязательств. Это же пустая формальность. Главное — чтобы ты заплатила мне пятьсот тысяч. Ну давай же, подписывай.

Поддавшись ее напору и желая как можно скорее избавиться от нахальной гостьи — в конце концов, дети должны вот-вот вернуться, — Яои подписала документ.

— Вот, возьми.

— Спасибо, — сказала Кунико и, потушив недокуренную сигарету, поднялась. Яои проводила ее в прихожую. Надев босоножки и уже открыв дверь, Кунико обернулась, как будто забыла что-то важное. — А как это у тебя получилось? Что ты чувствовала? Легко убить человека?

Яои молчала, глядя на белое платье Кунико с проступающими на нем пятнами пота. Только сейчас, слишком поздно, она поняла, что стала жертвой самого обычного шантажа.

— Так как оно было? — не унималась Кунико.

— Не знаю, — прошептала Яои.

— Знаешь, знаешь. Расскажи. Ну же.

— Тогда я думала только о том, что он это заслужил, — едва слышно прошептала Яои. Не сводя с нее глаз, Кунико сделала шаг назад, оступилась и, чтобы не упасть, ухватилась за край шкафа. — Это произошло здесь. На этом самом месте. Яои постучала ногой по полу. Глаза у Кунико расширились, она попятилась, и Яои поняла: то, что она совершила, напугало даже ее толстокожую гостью. Но какой же бесчувственной стала она сама!

— Когда собираешься на работу? — спросила Кунико, выпрямляясь и пытаясь вернуться в прежнюю роль.

— Не знаю. Хотела бы поскорее, но Масако считает, что мне лучше оставаться пока дома.

— Масако, Масако, Масако! Вы двое, случайно, не лесбиянки?

Кунико повернулась и, не говоря больше ни слова, вышла из дома.

«Убирайся, свинья!» — подумала Яои, провожая ее взглядом с того самого места, где три дня назад задушила собственного мужа.

Она закрыла дверь, вернулась к телефону и позвонила Масако. Ей хотелось обсудить случившееся, но когда из трубки послышались гудки, она положила ее на рычаг. Подруге вряд ли понравится, что она совершила очередную глупость, подписав поручительство.

В тот день она так больше ни с кем и не поговорила. Но сегодня ситуация предстала уже в другом свете. Пусть Масако злится, пусть ругается, но рассказать о визите Кунико все равно нужно. Положив картофелину в чашку с водой, Яои подошла к телефону. Она уже начала набирать номер, когда запищал интерком. Вздрогнув от неожиданности, Яои поспешила в гостиную. Неужели снова Кунико? Однако хриплый голос в трубке явно принадлежал мужчине.

— Извините, госпожа. Я из полицейского участка Мусаси-Ямато.

— О? Да? — только и смогла выдавить из себя Яои.

Сердце уже гулко колотилось в груди.

— Это вы, госпожа Ямамото? — спросил мужчина.

Несмотря на его вежливый тон, ее охватила паника. Почему полиция объявилась так рано? Что случилось? Может быть, Кунико вчера отправилась сразу в полицию и обо всем рассказала? Тогда все кончено! Она бросила взгляд на заднюю дверь и едва справилась с желанием выскочить из дома и бежать, бежать, бежать… — У меня к вам несколько вопросов, госпожа Ямамото.