(…что монстр сожрал его)

Ладно, но почему бы ему туда не съездить? Надо же что-то делать!

Он завел мотор и поехал по дороге №117, еще не зная, поедет ли он прямо, в Скарборо, или свернет на Кленовую дорогу.

У поворота он медлил, пока кто-то не просигналил ему сзади. Потом резко свернул направо. Ничего, если он на пятнадцать минут съездит к Кэмберу. Посмотрев на часы, он увидел, что уже двадцать минут первого.

— Время пришло — поняла Донна.

А, может быть, и прошло. Помощи ждать было неоткуда. Ни один рыцарь на боевом коне не проезжал по дороге №3. И не проедет.

Тэд умирал.

Она повторяла это хриплым шепотом, снова и снова — Тэд умирает.

В машине совсем не осталось воздуха. Окно с ее стороны не открывалось, а со стороны Тэда… Она пыталась его приоткрыть, но Куджо, лежащий, лежащий в тени гаража, сейчас же вскочил и со всей возможной быстротой направился к машине, свирепо рыча.

Пот уже не тек по лицу Тэда. Пота больше не осталось. Кожа его была сухой и горячей; распухший язык оттопыривал верхнюю губу. Дыхание сделалось настолько слабым, что она с трудом могла его уловить. Дважды ей казалось, что она уже не дышит.

Ей самой было ненамного лучше. Металл кузова раскалился и обжигал при каждом неосторожном движении. Нога онемела, и она уже не сомневалась, что укус пса занес ей какую-то инфекцию. Может, для бешенства еще было рано, — она молила Бога об этом, — но укусы опухли и покраснели.

Куджо тоже был едва жив. Казалось, он усох внутри панциря из свалявшейся и окровавленной шерсти. Глаза его уже почти не видели, но он еще всматривался ими в ненавистных людей. Он уже не пускал слюну; морда его иссохла и походила на сморщенный кусок застывшей лавы.

«Старый монстр, — подумала она бессвязно, — еще опасен».

Сколько еще продлится этот чудовищный плен? Может, это все только сон? Нет уж, скорее сном было все, что происходило с ней до сих пор — любящие родители, школа, друзья, праздники и танцы, — а реальностью был этот вот раскаленный двор, где притаилась смерть. Старый монстр еще опасен, и ее сын умирает.

Бейсбольная бита. Вот все, что ей осталось. Бита и, если она сумеет добраться туда, что-нибудь в машине мертвого полицейского. Какое-нибудь ружье.

Она начала передвигать Тэда назад, борясь с забытьем, грозящим навалиться на нее в любой момент. Наконец он перевалился за кресла, как мешок.

Она выглянула в окно, увидела биту, лежащую в высокой траве, и открыла дверцу.

Куджо встал и медленно, нагнув голову, пошел к ней. Когда она в последний раз вышла из «пинто», часы показывали 12.30.

Вик свернул на дорогу №3 как раз в это время. Он ехал быстро, чтобы после Кэмбера успеть еще и в Скарборо, что находилось за пятьдесят миль. Как только он решил ехать сперва к Кэмберу, он начал мысленно ругать себя за этот выбор. Никогда еще он не чувствовал себя таким беспомощным.

Он уже проехал домишко Гори Педье, когда понял, что рядом с ним стоит «форд» Кэмбера. Он надавил на тормоза; «ягуар», сжигая резину, встал поперек дороги. Может быть, шериф был у Кэмбера и не застал его, а он сидит здесь.

Он заглянул в зеркальце, увидел, что дорога пуста, и быстро поехал назад. Загнав машину к подъезду, вышел из нее.

Чувства его были теми же, что у Джо Кэмбера двумя днями раньше. Он увидел пятна крови и проломленную панель двери. Во рту появился металлический привкус. Все это как-то связано с исчезновением Тэда и Донны.

Он зашел внутрь и тут же почуял запах — зловоние. Эти два дня было жарко. В коридоре на полу темнело что-то, похожее на поваленную скамейку, но Вик уже понял, что это не скамейка. Из-за запаха. Он нагнулся. Это был человек. Казалось, его горло перерезано очень тупым ножом.

Вик отшатнулся. Из горла его вырвался сухой стон. Телефон. Нужно позвонить в полицию.

Он пошел на кухню и там застыл. Внезапно все для него прояснилось; будто две половинки картины соединились в целое изображение.

Это пес. Это сделал пес.

И «пинто» в самом деле стоит у Джо Кэмбера. «Пинто» и в нем…

— О боже, Донна… Вик повернулся и побежал к двери.

Донна шаталась; ноги почти не держали ее. Она схватила бейсбольную биту, боясь оглядываться на Куджо, пока не сжала ее в руке. Еще немного, и она могла бы заметить лежащий рядом служебный пистолет Джорджа Баннермэна. Но она его не заметила.

Она повернулась, и Куджо бросился на нее.

Она обрушила на голову сенбернара тяжелый конец биты, с замиранием сердца почувствовав, что она едва не сломалась. Пес отступил, хрипло рыча. Ее груди тяжело вздымались под белыми чашечками лифчика, окрашенными кровью — она вытирала о них руки, которыми касалась губ Тэда.