— Мистер Хьюитт только что вышел. А мистер Трентон с вами?

— Нет, его вызвали домой.

— Постойте-ка, у меня есть кое-что для вас. Пришло сегодня утром.

Она протянула Роджеру телеграмму в желтом конверте. Адресовано В. Трентону /Р. Брикстону/ Эд Уоркс.

Роджер достал ее и сразу понял, что это от Шарпа. Он принялся читать.

Телефон разбудил Вика около двенадцати, иначе он проспал бы до вечера. Сон его был тяжелым и беспокойным, и проснулся он, с трудом соображая где он. Опять вернулось прежнее видение. Донна и Тэд прятались в пещере от ужасного, мифического чудовища. По пути к телефону он споткнулся и едва не упал.

«Донна и Тэд, — подумал он. — Нашлись».

— Алло?

— Вик, это Роджер.

— Роджер? — он сел. Рубашка прилипла к телу. Мозг еще не совсем проснулся, и он понимал только то, что в комнате невыносимо жарко. Сколько же он проспал? В доме было совсем тихо.

— Роджер, сколько сейчас времени?

— Времени? Что-то около двенадцати. А что…

— Двенадцать? О, Боже… Роджер, я спал.

— Что случилось, Вик? Они вернулись?

— Когда я засыпал, еще нет. Этот ублюдок Мэсен обещал…

— Что за Мэсен?

— Он расследует дело. Роджер, мне надо ехать. Нужно отыскать…

— Держись. Я звоню из «Саммерса». От Шарпа из Кливленда пришла телеграмма. Нам сохраняют заказы.

Что? Все менялось слишком быстро. Донна.., какие-то заказы… Роджер, с его абсурдно радостным тоном.

— Когда я пришел, мне дали телеграмму. Хочешь, прочитаю?

— Лучше перескажи.

— Старик воспринял эту историю с «Клубникой», как второй «Аламо» — нужно держаться вместе, один за всех и все за одного. Мы оказались защитниками чести фирмы.

— Да, я так и думал, — пробормотал Вик, разминая пальцами шею.

— А сын, хотя по-прежнему от нас не в восторге, считает, что разборку с нами конкуренты воспримут как признак слабости. Как тебе?

— От этого параноика всего можно ожидать.

— Они хотят, чтобы мы прилетели в Кливленд и заключили новый контракт на два года. Конечно, это не пять лет, и потом они могут попытаться нас выкинуть, но у нас будет достаточно времени, Вик! За два года что-нибудь придумаем. Мы еще посоветуем им…

— Роджер, мне нужно…

— ., заткнуть свои вшивые торты в задницу! Еще они хотят обсудить новую рекламную кампанию, и тут можно подкинуть идею с лебединой песней Профессора.

— Все это прекрасно, Роджер, но я так и не знаю, что с Донной и Тэдом…

— Да. Да. Извини, что звоню в неудачное время, но я не мог держать это в себе. Меня так и распирает.

— Для хороших новостей всякое время удачно, — сказал Вик. В то же время его охватила зависть к счастливому облегчению Роджера и жалость, что он не может разделить это чувство. Но, может, и у него еще будут хорошие новости.

— Вик, позвони мне, когда все выяснится.

— Конечно. Спасибо за звонок.

Он положил трубку и сошел вниз. В кухне все еще царил разгром, от которого он опять пришел в ужас. На столе, придавленная солонкой, лежала записка:

«Мистер Трентон,

Стива Кемпа поймали в Массачусетсе. Ваших жены и сына с ним нет. Я не стал вас будить, так как он отказался говорить. Его задержали по обвинению в вандализме и незаконном хранении наркотиков. Мы ждем его прибытия сюда в 11.30. Если что-нибудь изменится, я позвоню.

Энди Мэсен»

— Отказался говорить, сука, — пробормотал Вик. Он вошел в комнату, набрал номер полиции в Скарборо и стал ждать ответа.

— Да, мистер Кемп здесь, — сказал ему дежурный офицер. — Уже минут пятнадцать. Сейчас с ним мистер Мэсен. Кемп требует адвоката. Не думаю, что мистер Мэсен может подойти…

— А вы и не думайте, — сказал Вик. — Просто передайте ему, что это муж Донны Трентон, и что я хочу, что бы он объяснил мне, что все это значит.

Через минуту трубку взял Мэсен.

— Мистер Трентон, я понимаю ваше нетерпение, но, пока к Кемпу не прибудет адвокат, он ничего не скажет.

— Что он сказал?

Мэсен поколебался и сказал:

— Он признался в совершении акта вандализма. По-моему, он понял, что все это серьезно. Но он заявил, что никого не застал дома.

— Но вы же не верите ему?

— Я не могу сказать сейчас, верю я во что-то или нет. Вот задам ему еще несколько вопросов…

— А к Кэмберу кто-нибудь поехал?