— Нет. Чем вы могли меня обидеть? Наоборот, вы сделали для меня столько хорошего, что я даже не знаю, смогу ли когда-нибудь за это расплатиться.

— Разве я говорил о плате?

— Я не имела в виду предложить…

— Бог с вами, Сабрина! — перебил ее Джек.

Он мысленно подбирал слова для предстоящего разговора. Дарлингтон никогда не повышал голоса, говоря с женщинами. Они это знали и не пытались вывести его из себя. Единственной, кому удалось по-настоящему терзать и мучить Джека, оказалась Сабрина Линдсей.

Он вытер ладонью выступившие на лбу капли пота.

— К сожалению, время для столь серьезного разговора не совсем удачное. Вы совершенно измотаны, а я опаздываю на…

— Любовное свидание? — оборвала его Сабрина.

— На деловую встречу, дорогая, — резко ответил Дарлингтон.

Ага! Вот чем заняты ее мысли! Она думает, у него есть другая женщина! Что ж, ревность относилась как раз к той категории чувств, в которых Джек Дарлингтон неплохо разбирался. Если Сабрина ревнует, значит, он ей небезразличен!

Джек почувствовал, как готовое было прорваться негодование быстро рассеивается.

— Я вернусь к ужину, — сказал он уже совершенно спокойно. — Надеюсь, вы составите мне компанию? У нас будет сегодня приватный вечер. Так что прошу вас не опаздывать.

Джек повернулся и не спеша пошел к выходу.

— Минутку, милорд! — остановила его Сабрина. Джек сморщился. Опять она называет его милордом!

— Да, слушаю вас?

Почувствовав в тоне Дарлингтона отчуждение, Сабрина в смятении сцепила пальцы.

— Видите ли, вы не должны давать Киту обещания, которые не сможете выполнить.

Золотистые брови Джека медленно поползли вверх.

— Почему вы считаете мои обещания невыполнимыми?

— Разве вы забыли, милорд, что мы вынуждены скрываться?

— Нет, не забыл.

Сабрина и Джек еще раньше договорились, что, если они вместе приедут в Лондон, где Кит сможет окончательно выздороветь, никто не должен знать о местонахождении ее и брата. Сабрина даже не решилась написать Шарлотте об успешной поездке в Шотландию и считала, что только вдали от Лондона может чувствовать себя в безопасности.

— Очень хорошо, что вы появляетесь в городе, — сказала она. — Таким образом, вряд ли кому-то придет в голову искать нас в вашем доме.

Джек ничего не ответил. Хотя знал, что в столице есть человек, который знает все, в том числе и о его отношениях с Сабриной. Этим человеком была Шарлотта Лавлейс. Но говорить об этом Сабрине он не хотел. Как и о том, что во всех столичных салонах только и говорят, что о похищении наследницы торговой фирмы «Линдсей вулл» известным разбойником Черным Джеком Лоу. А еще ходят слухи, будто опекун наследницы пообещал бандиту баснословный выкуп за нее.

Между тем Сабрина, не подозревавшая, о чем думает Дарлингтон, продолжала говорить о своем:

— Я уверена, что Макдоннелы сообщат моему опекуну, что я забрала Кита. Поэтому нам ни в коем случае нельзя появляться на улице. Иначе кто-нибудь может узнать меня и донести кузену, что мы в Лондоне. Сейчас я уже почти уверена, что наш приезд в Лондон был большой ошибкой, какими бы добрыми намерениями вы при этом ни руководствовались.

— Вы совершенно правы, — все тем же предельно вежливым и холодным тоном ответил Дарлингтон. — Удовлетворены?

Щеки Сабрины сделались пунцовыми.

— Я знаю, что выгляжу не лучшим образом. Но только потому, что все время переживаю за Кита. У него так мало радости в жизни! И мне больно видеть, как с каждым днем он становится все более унылым.

— Никаких других причин нет?

— Нет. — Сабрина отвела глаза и добавила: — Иной раз лучше совсем не иметь никаких надежд, чем неожиданно получить их и сразу потерять.

Джек не понял, говорит Сабрина о брате или о самой себе. Но пока решил об этом не задумываться.

— Ну, хорошо, тогда я желаю вам удачно провести этот день.

— Вы сейчас едете играть? — Нет.

Джек понимал, что может легко успокоить Сабрину и удовлетворить ее любопытство. Стоит только сказать, что ему нужно съездить в Управление морских перевозок. Но какой-то бес ткнул его под ребро и заставил промолчать.

Дарлингтон повернулся и быстро вышел. Сабрина не пыталась его задержать. Она бросила взгляд на закрывшуюся за Джеком дверь и подумала, что могла бы согласиться навсегда остаться в этом доме, но было одно препятствие… Если бы… Если бы в нем продолжал жить и его хозяин.