Он тронул вездеход с места, глядя прямо перед собой, словно не хотел встретиться взглядом с Дэвидом и увидеть, какую часть сказанного мальчик принял за чистую монету. Боялся встретиться взглядом. Мальчик-то удивительный… прямо-таки ветхозаветный пророк, вышедший из ветхозаветной пустыни. Кожа обожжена солнцем, а мозг в огне от переполняющей его информации, почерпнутой непосредственно у Бога.

Лучше смотреть в другую сторону, убеждал себя Джонни, во всяком случае пока.

Но уголком глаза он заметил, что мальчик изучающе смотрит на него.

— Это правда, Джонни? — спросил наконец Дэвид. — Вы мне не вешаете лапшу на уши?

— Истинная правда. — Джонни по-прежнему не решался встретиться с ним глазами. — Никакой лапши.

Дэвид больше вопросов не задавал… но все поглядывал на него. И тут до Джонни дошло, что он буквально чувствует на себе этот взгляд, словно мягкие, ловкие пальцы ощупывают раму в поисках шпингалета, чтобы открыть окно.

Тэк сидел на северной стороне гребня, вцепившись когтями в сваленный ствол дерева. Его орлиные глаза без труда различали два автомобиля на дороге внизу. Он видел и двоих человек в вездеходе: писателя за рулем и мальчика рядом с ним.

Паршивый набожный мальчишка.

Все-таки прибыл.

Все-таки они оба прибыли.

Тэк попытался проникнуть в сознание мальчика, напугать его, прогнать прочь, прежде чем мальчик нашел бы того, кто его призвал. Но не смог. Мой Бог силен, говорил мальчик, и это, судя по всему, соответствовало действительности.

Впрочем, Тэк еще собирался проверить, так ли силен этот Бог.

Вездеход остановился около желтого грузовика. Писатель и мальчик о чем-то заговорили. Дэм мальчика направился к ним с винтовкой в руке, но остановился, когда вездеход вновь покатил вперед. Они вновь собрались вместе, те, кто остался в живых, несмотря на все усилия Тэка.

Однако не все еще потеряно. Тело орла долго не протянет — час, максимум два, но, пока оно сильное и крепкое, надо постараться его использовать. Демон взмахнул крыльями и поднялся в воздух в тот самый момент, когда дэм обнял своего дэмэна (Тэк быстро забывал человеческий язык, маленький мозг орла не мог удержать его, поэтому приходилось переходить на более простой и емкий язык бестелых).

Орел описал круг над карьером и спикировал на черный квадрат штольни. С клекотом приземлился и заковылял в черный проем. В тридцати ярдах светился красно-алый огонь. Тэк несколько минут смотрел на него, чтобы свет ан така наполнил маленький мозг птицы. Слева, неподалеку от входа, находилась ниша. Орел забился в нее и застыл, сложив крылья.

Ожидая их всех, а особенно набожного мальчишку. Одной лапой он намеревался разорвать ему горло, второй — выцарапать глаза. Набожный мальчишка умрет до того, как кто-нибудь поймет, что произошло. До того, как сам оз дам сообразит, что случилось. До того, как он осознает, что умирает слепым.

Стив возил с собой одеяло, старое, выцветшее байковое одеяло, чтобы прикрыть мотоцикл босса, если на Западное побережье «харлей» поедет в кузове грузовика. Когда Джонни и Дэвид подкатили на вездеходе, Мэри Джексон куталась в это одеяло, словно в шаль. Дверь заднего борта Стив открыл, и Мэри сидела на полу кузова, поставив ноги на задний бампер, одной рукой удерживая концы одеяла на груди. Вторая рука крепко сжимала бутылку джолт-колы. Никогда в жизни она не пила ничего более восхитительного. Мокрые от пота волосы Мэри прилипли к голове, глаза круглые, словно блюдца. Она дрожала, несмотря на одеяло. Вылитая беженка, каких показывают в выпусках новостей. То ли спаслась после пожара, то ли пережила землетрясение. Она наблюдала, как Ральф одной рукой обнял сына, другой крепко сжимая винтовку. Не просто обнял, но оторвал от земли, а потом снова поставил на ноги.

Мэри соскользнула на асфальт, ее качнуло. Мышцы еще не отошли после дикой гонки.

Я спасала свою жизнь, подумала Мэри, и, наверное, мне никогда, ни прозой, ни стихами, не удастся объяснить, что это такое: бежать ради спасения собственной жизни, а не за медалью, призом или уходящим поездом.

Синтия коснулась ее плеча.

— Все нормально? — спросила она.

— Будет нормально, — ответила Мэри. — Еще пять лет, и я стану как огурчик.

Стив присоединился к ним.

— Ее нет, — сказал он, имея в виду Эллен, а затем направился к Дэвиду и Маринвиллу. — Дэвид, с тобой все в порядке?

— Да. Как и с Джонни.

Стив с каменным лицом посмотрел на человека, которого его наняли сопровождать.

— Точно?

— Думаю, да, — ответил Маринвилл. — Я… — Он посмотрел на Дэвида. — Скажи ему ты, приятель.

Дэвид сухо улыбнулся.

— Он передумал. А если вы ищете мою мать… существо, которое поселилось в ней… то напрасно. Она мертва.