— Это все хорошо, но как мы обойдемся без взрывателя? — спросил Стив. — Вы не ошиблись, босс, динамита там нет, как нет и капсюлей. Один лишь парень с короткой стрижкой. Полагаю, это бригадир взрывников.

Джонни посмотрел на Стива, потом на остальных.

— Вас не затруднит выйти к Дэвиду? Я бы хотел переговорить со Стивом наедине.

— Зачем? — тут же поинтересовалась Синтия.

— Потому что мне это нужно, — неожиданно мягко ответил Джонни. — У нас осталось незаконченным одно дельце. Мне надо перед ним извиниться. С извинениями у меня вообще туго, а уж извиняться на публике я просто не приучен.

— Мне кажется, сейчас не время… — начала было Мэри.

Босс глазами подавал Стиву отчаянные знаки.

— Ничего страшного, — перебил Стив Мэри. — Мы быстро.

— И не уходите с пустыми руками, — добавил Джонни. — Пусть каждый возьмет по два мешочка праздничного фейерверка.

— Как я понимаю, без взрывателя у нас будет скорее костер, чем фейерверк, — уточнил Ральф.

— Я хочу знать, что вы затеяли. — В голосе Синтии слышалась тревога.

— Ничего, — спокойно ответил Джонни. — Действительно ничего.

— Так я вам и поверила. — Синтия осталась при своем мнении, но вышла вместе с остальными, прихватив два мешочка НАТМа.

Но, прежде чем Джонни успел произнести хоть слово, в хранилище вбежал Дэвид. На его лице еще оставались следы зеленой мыльной пены, а веки стали лиловыми. Стив однажды встречался с девушкой, которая пользовалась тенями такого цвета. Девушку этот цвет украшал, Дэвида нет.

— Все нормально? — спросил мальчик. Смотрел он на Стива, но обращался, несомненно, к Джонни.

— Да. Стив, дай Дэвиду мешочек НАТМа.

Дэвид немного постоял, задумчиво глядя на мешочек, который Стив передал ему, потом резко вскинул голову и шагнул к Джонни:

— Выверните карманы. Все.

— Что?.. — начал Стив.

Джонни остановил его со странной улыбкой. Словно он раскусил что-то горькое, но тем не менее приятное.

— Дэвид знает, что делает.

Джонни вывернул все карманы, передавая Стиву их содержимое: знаменитый бумажник, ключи, молоток, торчавший за поясом. Наклонился, чтобы Дэвид мог убедиться, что ничего нет и в нагрудных карманах. Потом спустил джинсы до колен, оставшись в синих трусиках-бикини. Над ними навис внушительных размеров живот.

Джонни поднял руки, повернулся на триста шестьдесят градусов, предоставив Дэвиду возможность полюбоваться всеми своими синяками и царапинами, вновь подтянул штаны и застегнул ремень.

— Удовлетворен? Если нет, могу снять и сапоги.

— Не надо, — ответил Дэвид, но похлопал по карманам, прежде чем отступить на шаг от Джонни. На лице его читалось беспокойство. Не тревога, а именно беспокойство. — Поговорите, если вам надо. Но побыстрее.

И он вышел из хранилища, оставив Джонни и Стива наедине.

Босс двинулся к стене со штырями, подальше от двери.

Стив последовал за ним. Теперь он все сильнее чувствовал трупный запах, перебивающий запах топливного мазута, и ему хотелось как можно скорее выбраться отсюда.

— Дэвид хотел убедиться, что у вас в карманах нет этих кан тахов? Как у Одри?

Джонни кивнул.

— Он умный мальчик.

— Полагаю, что да. — Стив несколько секунд переминался с ноги на ногу, но наконец решился и поднял глаза на босса. — Послушайте, вам не за что извиняться. Главное, вы вернулись. Почему бы нам не за…

— Извиняться мне есть за что. — Джонни начал рассовывать свои вещи по карманам, последним взял молоток и вновь заткнул его за пояс. — Просто удивительно, сколько гадостей может наделать человек за свою жизнь. Но сейчас меня волнует совсем другое, Стив. Поэтому молчи и слушай. Хорошо?

— Хорошо.

— Нам действительно надо спешить. Дэвид уже заподозрил, что я что-то замыслил. Это вторая причина, заставившая его обыскать меня. Скоро наступит момент, очень скоро, когда тебе придется схватить Дэвида. А когда ты его схватишь, держать надо очень крепко, потому что он будет вырываться изо всех сил. А ты ни при каких обстоятельствах не должен его отпустить.

— Почему?

— Стив, ты должен мне довериться.

— С какой стати?

— Потому что на пути сюда мне было видение. Хм. Это звучит очень уж напыщенно. Лучше воспользоваться термином Дэвида. Он спросил, ударила ли меня богобомба? Я ответил, что нет, и в очередной раз солгал. Ты знаешь, почему Бог в конце концов выбрал меня? Потому что я привык лгать. Это и забавно, и ужасно, правда?

— Что должно произойти? Вы знаете?

— Нет, не во всех подробностях. — Джонни взял в одну руку «ремингтон», в другую шлем. Несколько раз перевел взгляд с одного на другое, словно выбирая, что нужнее.