– Говорят, спецназ.

– Уж больно они на урок смахивают.

– А как ты их отличаешь? Неужто разница есть? Бравые ребята на вид. Так ведь и тебя рядом поставь – твоя физиономия не будет среди них выделяться…

– Гы-гы-гы. Ладно. Уел. А че им надо-то? Боятся, что одни не справимся? Там что – укрепрайон?

– Говорят, притон. И вообще наркобаза. Дури – до дури.

– А чего это нас по воде?

– Так ведь бандюки аж на Чулыме зашухарились. У них там домина с тайниками и посреди леса погреба. А туда сейчас по суше через болота не пролезть. Все тает…

Разговор был заглушен громоподобным стрекотом двух железных стрекоз, вылетевших из-за верхушек лиственниц на левом берегу, пронесшихся над самой палубой флагмана и исчезнувших за кромкой леса справа от катера. Рев винтокрылых машин потихоньку сошел на нет, но тут же снова вырос и ударил по ушам.

С нарастающим гулом вертолеты выскочили справа и, взбив на воде мелкую рябь, исчезли за лесом на левом берегу.

– Хули разлетались, блин? Не слышно из-за них ни хера.

– Так они же прямо не полетят. Скорость-то впятеро против нашей. А нужно, чтобы все прибыли на точку одновременно. Вот и бора… барра… жируют… летают зигзагами, в общем…

На другом борту расположился «спецназ». Отличить его по разговорам от ментов особого назначения было абсолютно невозможно. Та же ругань по поводу разлетавшихся вертолетов, так же растопыренные пальцы, те же воспоминания о выпивке и трахе. Ну что, Зяма, блин, сколько раз ты Клавку-повариху впялил?… А я считал, ексель-моксель? До самого утра и кувыркались. Да она еще портвейна все подливала. Еле проснулся, мать ее, к сегодняшнему сборищу…

Армада из кильватерного строя, в котором шла по Томи и Оби, развернулась во фронтальную линию и прибавила газу. Боевые кораблики, будто бы впереди их и вправду поджидал неприятельский флот, понеслись вперед, расходясь веером.

Враг должен был дрожать.

Но из-за поворота во всей красе встала навстречу надвигающейся угрозе не неприступная крепость, а большая, но уютная и мирная усадьба. Те, кто впервые увидел «перевалочную базу наркоторговцев», раскрыли от удивления рты – так не вязался облик ухоженной фазенды «американца» с тем содержанием, которое ей приписывалось. Но приказ есть приказ.

Цитадель наркобизнеса будет взята.

Кислый не отрывал глаз от подзорной трубы.

И, сам того не замечая, бормотал под нос:

– Ну, бля, кирдык тебе, америкашка!

Особое значение придавало грядущей акции то, что у Кислого появился личный резон уничтожить Знахаря и Тимура. На днях ему доложили, что слуга неугомонного америкашки хладнокровно угрохал Вована, Букаху и Пендаля.

Об этом братве рассказал мелкий баклан Огурец, который ворвался в ресторан «Шконка» с выпученными глазами и стал рассказывать о трех трупах в «БМВ» и о том, что услышал лежавший в багажнике клиент.

А кроме того, еще несколько бойцов Кислого полегли при непонятных обстоятельствах, и Кислый уверенно относил это на счет Майкла Боткина.

Так что Знахаря ждала смерть лютая и ужасная.

Кислый опустил трубу и недовольно посмотрел на вырвавшийся вперед катер. И вдруг грозная, стройная, совершенная машина начала разламываться пополам, вспухать по центру, будто снизу неожиданно всплыл кит, поднимая на своей доисторической спине середину катера – там, где только что была рубка.

Между разлетающимися носовой и кормовой частями катера вверх ударил фонтан, не уступающий знаменитому «Самсону». Правда, в отличие от петергофского чуда, вслед за мощной, но тонкой струей вверх тут же устремился столб воды обхватом в железнодорожную цистерну. Сбросив с себя смешные кусочки железа со всеми находившимися на них человечками, вода устремилась к солнцу, но, разлетевшись на миллиарды крохотных осколков, в каждом из которых ярко отражалось утреннее светило, рухнула обратно в укатанное веками русло.

И только потом все услышали грохот взрыва, на который тут же откликнулся лес – эхом и воплем тысяч разбуженных птиц.

– Вот же, бля… – только и успел вымолвить томский пахан.

Над Чулымом в мельчайших оседающих капельках воды повисла веселая радуга. Не успела она исчезнуть, как под катером, что шел чуть правее, тоже глухо ахнуло. И началось…

Самое забавное заключалось в том, что торговлю боевым оружием и взрывчаткой в городе сам же Кислый и держал.

Была в этом ответственном деле выстроена целая вертикаль власти – от организаторов до самого последнего торговца. И эта отрасль оптово-розничной торговли регулярно приносила Кислому немалую прибыль. Кое-что, разумеется, перепадало и младшему братишке, Борюне Вертякову, поскольку именно он организовал в свое время Кислому связи с вояками, у которых склады располагались как раз на территории Амжеевского района.

За тем, чтобы все было шито-крыто, присматривал подполковник Бильдюгин. Поэтому тем продажным воякам, которые воровали на складах оружие, в передовом районе ничего не грозило. Да и в областном центре у бандитского мента были налажены крепкие связи. Поэтому ребята развернулись вовсю.

По воровской же линии заместителем пахана по артвооружению и стрелковому оружию числился отставной вор-рецидивист Скрипач, который наладил дело так, что Кислый только пенки снимал, а в саму кухню особо не вникал, да и не хотел вникать. И ни разу об этом не пожалел. За пятнадцать лет бизнеса – ни одного прокола…