Я дал ему гордое имя «Аврора».

Надо сказать, что мы, после того как пустили зону на люфт, времени даром не теряли.

Для начала обзавелись в Томске собственным транспортом. На имя одного из Тимуровских знакомых, с его, естественно, благоволения и за солидное ему вознаграждение, была приобретена и зарегистрирована вполне приличная телега – новый «БМВ» пятой серии с форсированным движком. В Томске только что открылся салон конторы «Восток-Авто», официального дилера «БМВ», и ребята были рады первому покупателю, который без вопросов оплатил полную комплектацию, кое-какие дополнительные прибамбасы, регистрацию в ГИБДД, техосмотр и прочие формальности, да еще и сверху прибавил, чтобы все без сучка без задоринки прошло.

Вылизали и отрегулировали железяку так, что я мог еще пять лет не беспокоиться о всяких бандитских джипах, которые вдруг задумают устроить погоню…

Номера у тех же гаишников купили такие, чтобы не останавливали без нужды на каждом перекрестке. И конечно же, сразу оформили доверенности на каждого из нашей команды. Выяснилось, кстати, что бурятский следопыт Афанасий водит машину так, что по нему «Формула-1» плачет. И где он только ездить научился? В глухой тайге, что ли?…

Кстати сказать, Тимуру я тоже купил колеса.

Ему конечно, нравились мощные иномарки, но он наотрез отказался от них и предпочел обыкновенную советскую «пятеру», правда, с форсированным движком. Я возражать не стал – чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не какало.

Помимо автомашин и катера, мы стали еще и владельцами недвижимости.

Попросту говоря, обзавелись штаб-квартирой, которую приобретали еще осторожнее, чем движимое наше имущество. Почти месяц занимались поисками подходящего жилища через дальних родственников Афанасия, работавших в проектно-инвентаризационном бюро. Наконец, в старом фонде – неподалеку от пристани – через подставных лиц, не знающих друг друга, мы купили две квартиры, имевшие общую стену, но абсолютно разные входы-выходы.

В одну из них можно было войти через красивый, богато убранный лепниной, старинный парадный подъезд прямо с улицы Карла Маркса.

Этот вход считался официальным и даже был уже засвечен – в начале зимы мне пришлось уходить от хвоста, который наверняка привесил мне Кислый.

Машину я тогда оставил в двух кварталах, а сам добрался до дома пешочком и скрылся в подъезде. А поскольку подъезд был проходным, с выходом на параллельно идущий проспект, то приставленный ко мне соглядатай, разумеется, бросился насквозь и потерял меня.

И теперь братки могли догадываться, что где-то в этом месте у меня имеется логово. Впрочем, не так уж это и важно.

Зато во вторую хату, которая была строго засекречена, можно было попасть только через скромный подъезд из соседнего двора. А еще из этого двора, пройдя чередой дворов-колодцев, напоминающих о Петербурге, можно было выйти в узенький затерянный проулок, носящий жуткое имя Батчимэг Энхжаргал. Когда я в первый раз прочитал на табличке название этого переулка, то долго стоял, пялясь на надпись, как баран на новые ворота.

Но главным было то, что обе квартиры сообщались между собой настоящим тайным ходом.

Как в «Графе Монте-Кристо».

Если в главной хате открыть старинный резной платяной шкаф – настоящую антикварную редкость – и нажать указательным пальцем на темное пятнышко под правым деревянным крючком для одежды, то… ничего не произойдет.

А все потому, что этот дактилоскопический датчик настроен и реагирует только на нас троих. Приложив к нему палец, любой из нас запускает механизм, сдвигающий дюймовую стальную плиту и открывающий пробитый в капитальной стене проход в резервное убежище.

Строили наши предки основательно, и это позволило выдолбить в метровой стене между квартирами нишу и устроить в ней небольшой склад вооружения и боеприпасов на случай непредвиденной осады. Со стороны резервной квартиры аналогичный вход был замаскирован массивным книжным стеллажом, набитым шедеврами мировой словесности.

Нужно ли говорить, что наша сдвоенная штабквартира была оснащена бронированными дверями, огромными холодильниками, битком забитыми провиантом, бытовой электроникой, средствами наружного видеонаблюдения, телефонами, Интернетом и прочим инвентарем, позволявшим, как говорится, жить, работать и ковать железо, не отходя от кассы.

А в случае опасности из нее всегда можно было слинять тихим переулком Эхжн… Энжх…

Ну, блин…

Полагаю, что для городских условий, где выкопать подземный ход не представляется возможным, три независимых выхода, не считая чердаков и крыш – едва ли не идеальный случай. И мне абсолютно не жаль немалых средств, которые пришлось на это дело потратить.

Вот в эту-то укромную обитель мы теперь и направлялись.

«Аврора» домчала нас до Томска за час, но к пристани мы подходили тихонько, стараясь не привлекать внимания. Мой катер, несмотря на внушительные размеры и выдающиеся ходовые качества, выглядел неброско. Он был выкрашен в бледно-фисташковый цвет, никаких ярких пятен, обводы были несколько консервативными – никому и в голову бы не пришло подозревать в крупном неуклюжем корыте качества стремительной и верткой машины.