– Конечно. Но мы бы не хотели предавать случай с похищением шерифа огласке.

– Не беспокойтесь, я более чем заинтересован в успешном исходе дела.

Красного, как рак, Острового ввели в его теперь уже бывший кабинет из комнаты отдыха. Он возмущенно пыхтел, но, увидев начальника транспортной полиции, несколько сник.

– Почему рейс Р-42-135 ушел без досмотра? – жестко спросил Баль. – Все документы на владельца самолета, живо. Документы на пассажиров.

– Я сейчас знакомлюсь с документами. – Руденко оторвался от бумаг, разложенных на столе, и сделал приглашающий жест.

– Почему самолет стоял в аэропорту три дня с открытой полетной картой, если погода была хорошей? – продолжил Баль, изучив документы.

– Рейс я досматривал лично, – сопя, ответил Островой. – Инструкция разрешает это в экстренных случаях. Досмотр может проводить и дежурный смены, и начальник аэропорта.

– Вы имеете соответствующие навыки досмотра?

– Да, – резко выдохнул Островой.

– Естественно, свидетелей, подтверждающих то, что вы досматривали самолет, не имеется?

– Почему же… Может быть, и видел кто-то, – заявил начальник аэропорта.

– Хорошо. Мы проверим. Мы все проверим. Какой груз ушел в самолете? – спросил Баль.

– Два ящика с отборными яблоками, – ответил начальник аэропорта. – Антоновка.

– Размеры?

– С мой кулак. – Островой продемонстрировал свой кулак – при таком весе хозяина он мог быть и повнушительнее.

– Шутить не советую, – бросил начальник транспортной полиции. – Меня интересуют размеры ящиков, а не яблок, которых в них, возможно, вовсе не имелось.

– Два метра на восемьдесят сантиметров и высотой сантиметров шестьдесят, – ответил Островой. – Примерно. Я их не замерял.

– Странная тара для яблок.

– Мне-то какое дело? – взвизгнул Алексей Вадимович. – Это частный самолет, они возят в нем, что хотят. Хоть коровий навоз. Лишь бы безопасно…

– Документов на груз нет, – сообщил тем временем Балю транспортный инспектор, который присоединился к Руденко и рылся в папке с документами. – Самолет принадлежит Вазгену Арутюнову…

– Компания «Дон-крыло», я знаю, – кивнул Баль.

– Ну, вот, уважаемая компания, уважаемые люди, – вновь начал обретать уверенность Островой.

– Только вот Арутюнов свои самолеты лично не пилотирует – сдает в аренду и никакой ответственности за грузы при сохранности самолета не несет, – сказал Баль. – Вызови-ка дежурного, Алексей, да прикажи, чтобы связался с портом назначения – пусть задержат самолет и пассажиров, досмотрят груз. Я дам запрос местной транспортной милиции.

Островой победоносно посмотрел на меня и сообщил:

– Меня отстранили от управления аэропортом. Вот этот молодой человек. Полагаю, ему недолго быть шерифом, но сейчас он в своем праве. Вроде бы…

– Он отстранен. – Я кивнул. – Гражданин Островой оказывал сопротивление следствию. Мне пришлось пойти на крайние меры. Вызовите дежурного сами.

Баль отдал распоряжение дежурному, и тот начал звонить в Екатеринбург.

– Мог самолет совершить посадку или он еще в полете? – поинтересовался я.

– А какая модель заявлена в полетных документах?

– «Фалькон», – отозвался Руденко.

– В принципе мог, – ответил Баль. – «Фальконы» разные бывают, и реактивные в том числе… Там какая модель?

– Не указано.

– Что ж это за документация такая?! – возмутился Баль. Но уточнять у начальника аэропорта модель самолета посчитал ниже своего достоинства. Кто помешает тому соврать? Запутанное дело…

– Я сейчас выясню, приземлился ли наш рейс в Екатеринбурге, – пообещал дежурный. – Это не так сложно.

– Действительно. – Баль кивнул. – Проще всего – связаться с диспетчерами, а не гадать. И действовать, действовать… Самолет могут разгрузить за полчаса, пассажиры разъедутся, а машину отправят обратно или загонят на стоянку. Никаких особых процедур при посадке внутреннего рейса не требуется. А если рейс на подлете, проблем не возникнет – пассажиры и груз будут задержаны до выяснения обстоятельств.

Островой поглядывал на меня недобрыми глазами. Я решил не терять времени и спросил его:

– Вы сами видели яблоки в ящиках?

– Да, – недоброжелательно ответил он.

– И готовы ответить, если выяснится, что там были вовсе не яблоки?

– Я отвечаю за свои слова, помощник шерифа. А вы скоро ответите за свои неправомерные действия.

– Что ж, посмотрим, кому из нас не поздоровится…

Дежурный обернулся к нам, оторвавшись от телефона.

– В Екатеринбурге самолет не садился. И посадки его не ждут – запросов от воздушных диспетчеров не поступало.