– Бандит, которого я застрелил, заслуживал этого? – поинтересовался санитар. – Ваше мнение, гражданин?

– Он захватил девушку в заложницы, – ответил я. – Полагаю, вы поступили совершенно правильно, офицер.

– Вовремя мы на вас вышли, – заявил Берендеев.

– Точно. Никогда не поверю, что вам повезло лишь благодаря случаю.

– Нет, конечно, случай здесь ни при чем. Мы получали информацию со спутника. Операторы просматривали каждый метр земли, чтобы найти вас. Знал бы ты, сколько людей было задействовано для вашего спасения!

Я хмыкнул. Контрразведке нужны были материалы, уличающие монархистов, доказательства, свидетели, потерпевшие, в конце концов… Поэтому войска и не спешили. Не проще ли было обойтись меньшими трудозатратами и не столь великими жертвами, просто доверяя друг другу?

Пушки огромного «Ми-8» еще дымились…

Вертолет шел к Гонолулу над самой водой. Голицын лежал на носилках посреди салона, Берендеев совещался о чем-то с коллегами из контрразведки и санитарами, стуча заодно по клавишам лэптопа – не иначе, отправлял в Москву отчет или получал инструкции. Ксения сидела рядом со мной на откидном сиденье возле иллюминатора и задумчиво смотрела в окно – на мощные океанские валы.

– Куда ты теперь направишься? – спросил я девушку. – Монархистов здесь прижмут, но в трудовые лагеря отправят далеко не всех – простят ли тебе уцелевшие фанатики то, что ты помогала нам? Насколько комфортной будет твоя жизнь?

Ксения покачала головой.

– Я ведь не местная, Никита. Сама из Волхова, учусь в Санкт-Петербургском университете. Вернусь туда и забуду обо всем.

– Забывать не стоит, – слабо улыбнувшись, подал голос со своих носилок Голицын. Я в который раз подивился его слуху – а скорее умению читать по губам. – Любой опыт полезен, Ксения. К тому же ты всегда будешь желанной гостьей в моем доме – как знать, что бы случилось со мной и с Никитой, если бы не ты.

– Гавайские острова запомнятся мне надолго, – вздохнула девушка.

– Но по твоим словам – когда мы встретились в первый раз, на поляне, – мне казалось, что ты отсюда, – объяснил я. – Ты что-то рассказывала насчет яхт – такие знаю, другие не знаю…

– Мы со Светой хотели заняться парусным спортом. Бродили по порту, приглядывались к судам. Только и всего. А кому не хочется показать себя опытнее, чем он есть на самом деле?

Я кивнул – кто из нас без греха? Берендеев наконец подсел ближе, подмигнул мне, сдержанно улыбнулся Ксении и заявил:

– Служба безопасности будет ходатайствовать о награде для такой бесстрашной девушки.

– Как шериф и, в данной ситуации, потерпевший я поддержу ходатайство, – сказал Голицын.

– Значит, дело решенное.

– Нам интересны детали операции, – обратился к Берендееву Петр Михайлович. – Посвятите нас, молодой человек. Понимаю, начальство не может разрешить вам раскрыть карты полностью, но мы сейчас в таком шумном месте – запись вести почти невозможно. А мы – люди чести. Так что греха не будет.

Берендеев кивнул и начал рассказ. Как оказалось, контрразведка практически не теряла следа похищенного Голицына. Они вышли на похитителей еще в Китае, но там их не смогли задержать – только выяснили, самолет с каким бортовым номером ушел на Филиппины. Когда филиппинское бюро дало отчет о смене похитителями самолетов – в Маниле под парами стояла еще одна машина, филиппинская, нанятая монархистами, – искомый летательный аппарат уже приземлился на Молокаи. Мы в это время подлетали к Гонолулу.

Для участия в операции по освобождению шерифа были задействованы все силы тихоокеанского отделения службы безопасности, переориентированы несколько спутников космической разведки, привлечены армия и флот – над Молокаи на огромной высоте то и дело пролетали самолеты-разведчики. Но хотя в лесах острова регистрировалась подозрительная активность, где именно содержат похищенного шерифа, выяснить не удалось.

Свои люди были у контрразведчиков даже среди махровых монархистов, а безумная идея похищения боевого генерала, представителя знатного рода, пусть и демократа, была одобрена немногими. Поэтому в московскую штаб-квартиру службы безопасности поступало все больше сведения и с Молокаи. Но среди тюремщиков Голицына и наиболее доверенных у Михалкова лиц контрразведчиков не имелось, поэтому служба безопасности не предпринимала решительных шагов.

Штурм базы мог повлечь за собой печальные последствия. Ведь пленника могли убить – на острове много потайных мест, гектары джунглей, есть даже подводные пещеры… «Концы в воду» – и доказать вину Михалкова стало бы практически невозможно. Косвенные улики легко опровергаются адвокатами, чтобы предъявить обвинение, нужны серьезные доказательства и, главное, живой шериф. О том, что Голицына хотят обратить в мусульманство, контрразведчики знали – и это было им на руку. Не факт давления на шерифа, конечно, а время, которое можно было выиграть, пока Петр Михайлович сопротивлялся.