– Обед бесплатный, – заявил Голицын.

– У вас абонемент? – осторожно спросил я. – Или все записывается на ваш счет?

Не может быть, чтобы шериф, да еще и такой явно не бедный человек, как Голицын, пользовался преимуществами своего служебного положения, чтобы позавтракать бесплатно.

– Это мой ресторан, – улыбнулся Голицын. – Чтобы ты не подумал ничего плохого. Шериф должен держать себя – иначе какой он шериф? Взяток мы не берем, подарков не принимаем.

Спустя две недели после встречи с Голицыным я уехал в Крым. Меньше суток стучали колеса скорого поезда, лежала вокруг гладкая, слишком ровная, без малейшего холмика степь – унылая и серая. Промелькнул за окном фиолетово-серый Сиваш, татары, гоняющие стада на обширных пастбищах, где уже начала пробиваться первая зелень, еще голые персиковые сады, и я, попрощавшись с попутчиками, которые направлялись на отдых в полупустые по зимнему времени санатории, вышел на вокзале Симферополя. И сразу расстегнул бушлат – воздух здесь был гораздо теплее, чем у нас. Сюда уже пришла весна.

В Крыму я часто бывал в детстве. За время службы в армии довелось поездить по стране – курс молодого бойца проходил неподалеку от Харькова, потом служил в Сибири – охранял стартовые позиции наших ракет. Офицерский чин получил после курсов в Москве, и оттуда меня направили в Таджикистан – в Афганистане снова было неспокойно, и на границе собирали мощную ударную группировку. Но войны, к счастью, так и не случилось, и я отправился домой… Мне бы очень хотелось служить здесь – но, увы, не повезло. Я был нужен Родине в других местах.

Даже если бы я пошел во флот, шанс попасть в Севастополь был невелик – Черноморский флот не самый мощный и многочисленный в военно-морских силах России. А уж сухопутных соединений в Крыму совсем немного. Мимо ворот одной из частей неподалеку от Евпатории мы с мамой ходили в детстве – и еще тогда я мечтал, когда придет срок, попасть именно туда, служить в этом прекрасном краю. Но солдат и офицеров не слишком расспрашивают об их детских мечтах – только в пределах разумного. Поэтому в Крым я не приезжал даже в отпуск. Летал из Москвы домой, побывал во Владивостоке – всегда мечтал увидеть Тихий океан, искупаться в нем…

Теперешняя поездка напомнила мне армейские командировки. Предписание на руках, что ждет впереди – неизвестно. Граждане, которые всегда готовы помочь солдату или офицеру… Только солдатом я ездил на плацкартных местах, а сейчас прибыл в мягком вагоне.

К поезду, как коршуны, бросились таксисты. Пассажиров они считали своей законной добычей и сильно обижались, когда граждане отвечали отказом на их настойчивые призывы. Я не собирался связываться с частниками, да и незачем было ехать втридорога туда, куда можно попасть совершенно бесплатно – троллейбусный билет оплачивался в рамках командировочных расходов, такси – нет. Поэтому, миновав белое здание вокзала, часы на высокой башне которого показывали десять утра, я направился к троллейбусным кассам.

По дороге меня пытались затащить в «маршрутное такси» – небольшой автобус, который тоже шел в нужном направлении. Но я проявил твердость и спустя пару минут пристроился в хвост небольшой очереди перед окошком кассы.

Похоже, всех отдыхающих сманили таксисты и водители автобусов. За билетами на троллейбус стояли или командировочные – их выдавали аккуратные чемоданы, шпаги и гладко выбритые лица, ведь в поезде каждый должен привести себя в порядок, – или местные: без багажа, без оружия – в Крыму жителей всегда было больше, чем граждан, расслабленная курортная обстановка располагала. Впереди меня в очереди стояла девушка. Светлые вьющиеся волосы немного ниже плеч, длинная ярко-зеленая юбка, светлая куртка – явно по сезону. Из-под нее торчали ножны длинного кинжала. Когда девушка обернулась, я увидел, что у нее милое круглое личико. Было ей лет двадцать – двадцать пять.

Местная эта девушка или приезжая, я определить не мог. С одной стороны, сумка и клинок говорили в пользу того, что она прибыла в Крым по делу. С другой, она была слишком уж по сезону одета – не может, скажем, москвичка поверить, что здесь так тепло, даже если ее убеждали в этом. Человеку свойственно смотреть в окно и делать выводы, а если там метет метель, то он волей-неволей оденется теплее – даже когда едет на юг.

Из громкоговорителей над кассами лилась бодрая музыка. Солнце пригревало все сильнее. Пахло зеленью и морем. Вряд ли сюда долетал настоящий морской ветер – скорее всего подсознание трактовало запах мокрого асфальта или газона как морской. Впрочем, и до моря не так далеко…

Очередь двигалась быстро.

– Один билет до Ялты, – попросила девушка, стоявшая передо мной, и показала командировочное удостоверение.

Кассир, серьезный седоусый мужчина, выбил билет и объяснил:

– Командировочное мне не нужно, гражданка. Все билеты установленного образца, очередей у нас почти не бывает.

– С командировочным удостоверением можно без очереди?

– Не без очереди, а на дополнительные места. Но сейчас нужды нет – мест хватает.

– Ясно. Спасибо.

Краем глаза я заметил, что девушке досталось восьмое место. Не собирался подглядывать, но было интересно. Приятная девушка, да еще и едет туда же, куда и я. А удивило меня то, что мне кассир дал седьмое место, хотя я рассчитывал на девятое.

Троллейбус уже подали. Я купил в киоске бутылку крымской минеральной воды, прошел в салон. Девушка сидела ближе к проходу, четко следуя указаниям, во множестве украшавшим троллейбус. Одно из них гласило: «Нечетные места у окна».

Я улыбнулся попутчице, поздоровался, сел на свое место. С одной стороны, повышенное внимание могло быть неприятно девушке, с другой – нам ехать еще два часа… И я решился задать ей вопрос: