Шрифт:
Тот фыркнул:
— Ну а как ты себе это представляешь? Пойдем пообщаемся с беглым убийцей, который, оказывается, ниоткуда не сбежал и совсем не убийца.
Лушин непонимающе переводил взгляд с одного на другого.
— Ладно, Алексеич, вопросы потом, пусть Иван Сергеич информацией поделится, я слышал, что он накопал нечто многообещающее.
После того как Волк подробно описал события дня, в комнате воцарилась тишина. Все молчали, ошеломленно переваривая информацию.
Сергей Петрович шумно выдохнул и спросил:
— Насколько точно вы можете локализовать места их расположения?
— Я ведь засек только сознания, возбужденные определенным образом, так что какая-то часть может не иметь к этому отношения. Обычные люди, просто чем-то напуганные в тот момент. Но локализовать их расположение на то время я могу достаточно точно.
— Как?
— Дом, этаж, квартиру или комнату, вероятно, даже точку в комнате.
Сергей Петрович поднялся и грузно, будто придавленный непомерной тяжестью, подошел к телефону. Взгляды присутствующих уперлись ему в затылок. Сергей Петрович снял трубку и, помедлив несколько мгновений, набрал номер.
— Это Лобников, соедините с начальником…
Пока он ждал ответа, Баргин негромко спросил:
— Не рано ли лошадей гонишь, Петрович?
Тот покачал головой и, кивнув в сторону Волка, ответил:
— Либо я ему верю, либо… — Он вздохнул. — А если верю… ты понимаешь, ЧТО он сказал? Группировка профессионалов, вооруженная специальным оружием, в Москве…
В этот момент в трубке ответили. Сергей Петрович весь подобрался и ровным, спокойным голосом произнес:
— Алексей Кузьмич, имею информацию о нахождении в Москве группировки числом около сотни человек, вооруженной специальным и предположительно автоматическим оружием… Да… Нет, я не в управлении… Да, конечно, адрес оставил… Есть. — Он положил трубку и повернулся к Волку: — Идем ва-банк. За нами выслали машину.
Волк усмехнулся:
— Вы полагаете, что вам поверят, когда узнают источник информации?
— Едем мы с Баргиным. Вам действительно не стоит светиться. Введите Лушина в курс дела и ждите нас, а пока нарисуйте схему хотя бы по нескольким точкам.
Они вернулись через три часа вместе с двумя офицерами в камуфляже. Сергей Петрович обвел всех тяжелым взглядом и глухо произнес:
— Все подтвердилось.
В половине третьего ночи Лушин, все это время разбиравшийся в собранных Баргиным материалах, зашел в комнату, где Волк и Сергей Петрович с собровцами корпели над схемой засеченных Волком снайперских постов. Волк обернулся к нему. Лушин озабоченно покачал головой:
— Да, Иван Сергеевич, умеете же вы вляпаться. — Он помолчал, хмуря лоб, затем продолжил: — Надо хорошенько обмозговать, как это все оформить. Ну а начнем с явки с повинной и изменении меры пресечения в связи со вновь открывшимися обстоятельствами. По моему делу вы все еще в бегах и никто никогда вас не ловил. — Он повернулся к Ольге: — А вашего мужа я немедленно затребую в Москву. Так что, даст бог, скоро увидитесь.
Он с некоторым колебанием протянул руку Волку:
— Жду вас завтра у себя.
Волк пожал руку, и Лушин, попрощавшись, вышел. Баргин проводил его взглядом и усмехнулся:
— У Алексеича голова кругом. Вообще-то он трусоват, но законник ярый. Так что как вашу кассетку и мои бумажки посмотрел, аж зубами заскрипел от возмущения. Ну, что решили?
Сергей Петрович пригладил рукой волосы:
— Я думаю, Иван Сергеевич, вам туда соваться не с руки. Если вы не ошиблись, мы там столько накопаем, что на три суда хватит.
Волк устало пожал плечами. И тут зазвонил телефон. Ольга суматошно вскочила и подбежала к телефону.
— Алло… Я слушаю… Кого?.. — Она удивленно посмотрела на Волка. — А с чего вы взяли…
Волк вдруг почувствовал, как у него волосы встали дыбом, а зверь внутри злобно ощерился. Он шагнул к Ольге:
— Дай.
Ольга испуганно протянула трубку.
— Иван Сергеевич, — довольно произнес знакомый голос, — давненько не виделись. А знаете, вас тут ждут. — В трубке послышался глухой удар, вскрик, и голос мамы Тани со всхлипом произнес:
— Ванечка…
Когда Лушин поднял с пола телефонную трубку и положил ее на рычаг, Ольга с глухим стоном опустилась в кресло:
— Господи, если ты есть, не дай ему погибнуть!
А Сергей Петрович, потирая шею, только начавшую отходить от оцепенения, и припомнив животный страх, охвативший всех, когда Иван, отшвырнув трубку, скользнул к выходу, хмуро покачал головой и пробормотал себе под нос:
— Дай бог, чтобы там хоть что-то осталось.
10
Волк вынырнул в двух кварталах от особняка. Он был абсолютно наг. Все его существо захлестывали волны ярости. Кровавый туман, застилавший глаза, ушел. Зверь радостно ревел. Вены, казалось, лопались от адреналина. У левой ноги бесшумно вырос серый брат. Волк ласково провел рукой по лохматому загривку и тронулся с места. Они бежали посередине дороги. Машин не было. Ярко горели фонари. Небольшая молодежная компания, оккупировавшая остановку, безуспешно пыталась рассмотреть, откуда раздается легкое шлепанье босых ног. По небу, заслоняя звезды, неслись низкие, тяжелые тучи. Волк мельком бросил взгляд вверх, где-то на задворках сознания промелькнул куцый вопрос: «Сыч, что ли?..» — и тут же угас без ответа.