Келли завязал пояс своего халата.

– Вы или с ума сошли, или просто пьяны, Алоха! Зачем мне надо было все это делать?

Я не был твердо уверен в его виновности, но решительно продолжал:

– Вы инсценировали все это, чтобы уничтожить Тода Хаммера и Марти Амато как конкурентов. Чтобы ваша фирма "Экзотик" могла заполнить те пробелы, которые оставили бы после себя "Стартайм" и "Блюзберд".

– Нет, Джонни, – спокойно сказал Келли. – Вы поставили не ту пластинку. Конечно, я буду очень рад, если мои конкуренты передерутся, но я не убивал Мулдена, – я имею в виду морально – разве только за сегодняшний визит.

– Значит, вы отрицаете, что в вечер убийства Мэй Арчер вы имели с ней продолжительный разговор в "Голден Четон"?

– Нет, я этого не отрицаю, – ответил Келли. – Я разговаривал с ней больше часа. Она написала обо мне статью, и я признал ее как репортера. Ей удалось узнать, что я купил большинство акций "Экзотик". В то время оглашать это было еще рановато, и я попытался уговорить ее повременить со статьей.

– Ловко!

– Это сущая правда!

– Вы сказали Мулдену, что она – репортер?

– Нет, мы пришли к соглашению. Я пообещал ничего не говорить Мулдену, а она пообещала не давать хода этой статье. Правда, до этого она уже успела позвонить Гарри Голду и пообещать ему сенсационную статью для утреннего выпуска.

– И сенсация эта заключалась в том, что вам принадлежит пятьдесят один процент акций фирмы "Экзотик"?

– Да.

– Но вы вышли из "Голден Четон" вслед за Мулденом и Мэй Арчер.

– Просто вышел из этого заведения, но не пошел за ними в отель, где она была убита. Я сразу направился на студию, к моей утренней передаче. Я могу это доказать при помощи магнитной записи.

– Эта запись могла быть заготовлена заранее.

– Могла... Но не была. Это может подтвердить инженер на пульте управления.

Платиновая блондинка присела на кровати.

– Послушайте, – негодующе сказала она. – Хотя я и не понимаю, о чем вы там толкуете, – да мне это и безразлично, – но так не обращаются с дамой. Если вы немедленно не исчезнете, чтобы я смогла одеться, то я потребую возмещения убытков.

Я потянул Келли из спальни.

– Уважим просьбу юной дамы. Я решил было, что наконец-то разгрыз орешек, но, кажется, он тверже, чем я ожидал. Неплохо было бы нам хлебнуть из той бутылки, которую я оставил на кухне.

Келли прошел впереди меня по коридору и, миновав скудно освещенную гостиную, вошел на кухню и зажег свет.

Я вытянул пробку из бутылки шотландского виски двенадцатилетней давности и налил нам обоим по порции. Виски мне помогло, но немного. Еще никогда я не чувствовал себя таким усталым и разочарованным. Если Келли не был преступником, как я предположил после разговора с Нормой, то дело оказывалось еще более запутанным, чем в тот час, когда впервые, шелестя ресницами, появилась в моем бюро Ивонна и попросила меня попытаться освободить Мулдена.

Келли облокотился на умывальник и с нескрываемым интересом посмотрел на меня.

– Почему вы решили, Джонни, что это сделал именно я?

Так как выхода у меня все равно не было, да к тому же я нуждался в человеке, которому мог бы выложить все свои неприятности, я пошел на риск и рассказал ему всю историю.

Когда я закончил, Келли сказал:

– Чертовски, здорово. Да, это был бы с моей стороны чертовски здорово придуманный план. Но, прошу вас, поверьте мне. Я и впрямь рад, что Тод Хаммер продал свою фирму Марти Амато, а последний в свою очередь сядет за решетку на несколько лет. Фирма "Экзотик" наверняка начнет процветать, если приберет к рукам этих двух бизнесменов, а вместе с ними и их "звезд". У меня просто нет необходимости идти на убийства и на шантаж.

– Что верно, то верно, – ухмыльнулся я. – И я только что видел наглядный пример этому.

Келли самодовольно хохотнул.

– Вы были бы удивлены, если бы знали, сколько энергии тратит человек, владеющий фирмой грампластинок.

Платиновая блондинка прервала наши разглагольствования. Теперь на ней были брюки в обтяжку и немного тесноватый для ее форм бюстгальтер. Она босиком проскользнула в кухню и ткнула в меня пальцем.

– Теперь я знаю, кто вы, – сказала она тоном прокуратора Иудеи. – Вы – Джонни Алоха, частный детектив!

Я сознался в этом своем грехе и предложил ей выпить виски.

– Нет, спасибо, – брезгливо ответила она. – Я не пью. Мой супруг всегда бывает страшно взволнован, когда от меня пахнет спиртным. – Потом добавила с большим чувством. – И даже если вы явились сюда по поручению Сэма, моего мужа, вы ничего не сможете доказать. У вас даже нет с собой камеры. А без фотографии ваше слово ничего не значит. А я все буду отрицать. Я была тут только для делового разговора.

Я был слишком разочарован исходом дела, чтобы обращать внимание на ее болтовню.