– А откуда он берет эти данные?

– Слухами питается. У него, Владимир Владимирович, богатый опыт по этой части. Он два года занимался сбором и оценкой достоверности слухов. В том числе и по части науки. Ай, да не важно это все. Он хороший журналист, профессионал. И ни на грош во все мои доказательства не верил. Пока сам не выкопал главное. Тоже не факт, даже переписать на бумажку не разрешили. Но он читал своими глазами и запомнил… – Тим замолчал и спрятал лицо в ладони.

Рябцев раздавил в пепельнице невесть какой по счету окурок.

– «Перечень сведений, запрещенных к публикации», – почти шепотом произнес Тим. – Пункт тринадцать восемь. Приказано изымать из материалов, готовящихся к публикации, все сведения, цитирую: «…о технических средствах (генераторах, излучателях) для воздействия на поведенческие функции человека (создание биороботов)». Вот так, Владимир Владимирович. И представьте себе, я все равно хочу проснуться…

Тим оторвал руки от лица.

– И выпить хочу, – добавил он. – Нет у вас?

Рябцев помотал головой. Похоже, он начал терять интерес к беседе. Это Тиму было знакомо – Рябцев утратил способность надолго концентрировать внимание. Скоро он окончательно съедет, бедняга.

– Ладно, – сказал Тим. – Пойду я. Спасибо за информацию.

Рябцев вяло кивнул. Вид у него был, как будто он прислушивается. «Надо драпать, – подумал Тим. – А то он сейчас примет очередное послание с Сириуса, и такая пурга начнется – с головой заметет».

На улице Тим закурил, поднял глаза к небу и, стоя у подъезда, смотрел на звезды, пока не задымился сигаретный фильтр. «Полцарства за летающую тарелку. И бежать. А эти дураки пусть здесь друг с другом воюют. И медали вешают себе на грудь. Им, наверное, и не надо в жизни больше ничего. Лишь бы убивать и получать медали.

Они ведь дураки».

Тим, немилосердно жуя сигарету, медленно брел по бульвару – руки в карманы, глаза вниз. Впрочем, в глазах он почти не нуждался. Передвижение по улицам в состоянии «полущелчка» уже стало для него привычным и почти естественным. Иногда он ловил пролетающие мимо бублики и поглощал их. Еще одна новая привычка. Три-четыре бублика, «съеденных» за один присест, давали на несколько минут пьянящее ощущение полета. Еще один допинг. Наркотик.

Тим выплюнул окурок в сугроб и потянулся в карман за фляжкой. Это была армейская реликвия – емкость из нержавейки граммов на триста с надписью: «спирт этиловый». Сейчас в ней был действительно спирт, разбавленный под сорок пять градусов минеральной водой и апельсиновым соком. Тим почти уже вытащил фляжку, когда вдруг увидел такое, что ноги его остановились, а челюсть невольно поехала вниз.

Шагах в двадцати впереди стоял и что-то записывал в книжечку ничем не примечательный мужчина средних лет в потасканном дешевом пальтишке и натянутой на уши кроликовой шапке. И прямо в его голову упирался идущий под тупым углом откуда-то сверху бледно-голубой луч.

Тим уронил фляжку обратно в карман, сунул в рот новую сигарету, «щелкнул» до упора и с бешеной скоростью принялся «нюхать» и запоминать. Руки его в это время машинально раскручивали дешевый шпионский фокус с застывшей на морозе зажигалкой.

Мужчина продолжал быстро записывать. Тим осторожно просканировал его с ног до головы и… «Есть! Как мы это назовем? «Черная метка»? Маленький комок темноты, примостившийся в ауре головы». Метка слегка подрагивала и как будто плыла по небольшой окружности.

Вибрирующий луч тянулся к голове мужчины и растекался по его ауре. Мысленно Тим крепко почесал в затылке. «Почему именно луч? Если взять за основу известные биоэнергоинформационные теории, не должно быть никакого луча. Должны быть кластеры, все те же бублики, шарики и груши, только по-иному организованные. Ты создаешь информационный образ, настроенный на волну определенного человека, и забрасываешь его в пространство. А он уж сам находит цель и присасывается к ней. Или сейчас идет перекачка очень большого объема информации? Или этот зомби «подзаряжается» от хозяев? Неважно. Главное – откуда луч идет».

Тим проследил направление. Луч оказался не идеально прямым, он слегка извивался, как некое живое образование, чем, собственно, и был. И второй его конец исчезал в стене жилого многоквартирного дома. Последний этаж, угловая квартира.

Мужчина сунул книжку за пазуху, запрокинул голову, будто любуясь безоблачно синим январским небом, и сделал несколько шагов. Луч переместился вместе с ним, и Тим отметил, что наводится он явно не из квартиры. Он скорее заякорен на этого зомби, привязан к нему, и объект может совершать любые эволюции, не сбивая настройки. Пока Тим об этом размышлял, сеанс подзарядки, связи или черт его знает чего закончился. Луч начал бледнеть, истаивать в воздухе, отлип от стены дома и стал потихоньку убираться, ввинчиваться в голову зомби. Тот заложил руки за спину и бодро зашагал от Тима вдаль по бульвару.

Тим проглотил застрявший в горле комок. Луч растворился в голове зомби. Черная метка продолжала блуждать по ауре. Тим щелкнул зажигалкой, которая теперь действительно замерзла и работать не хотела. Тогда он выплюнул во все тот же сугроб измочаленную зубами сигарету, развернулся и тяжелым шагом двинулся к цели. По дороге его так разобрало желание выпить, что пришлось-таки отогреть зажигалку и закурить.

Выйдя из лифта, он «щелкнул» до упора и медленными шагами пошел в глубь квартирного блока, сканируя пространство вокруг. «Шариков наловить не догадался, а здесь их нет. Распугали?!»