Сэм стоял у края пластин, не решаясь даже дышать.

Денал прошептал что-то на родном языке, в его голосе отчетливо чувствовался страх.

— Она идет... ей не вернуться назад.

Мальчик потянул Сэма за руку.

— Мисс Мэгги должна остановиться! В преданиях сказано: кто отправляется в ханан пача, уже не вернется. Она должна остановиться!

Наконец Сэм осознал слова мальчика и дернулся как от ожога.

— Мэгги!

Услышав в голосе друга откровенный страх, Мэгги обернулась.

— Денал говорит, что если ты пересечешь комнату, то уже не сможешь вернуться!

Девушка бросила взгляд на дальнюю стену, а затем снова на Сэма. Она по-прежнему оставалась на том же квадрате, но ее голос дрогнул.

— Что за ерунда? С какой стати по комнате можно идти только в одну сторону?

— Не знаю. Однако сейчас не время для экспериментов.

Мэгги вздохнула.

— Может, и так.

Она переступила обратно на серебряную пластину, которую только что оставила.

— Нет! — завопил Денал.

Его крик спас Мэгги жизнь. Вздрогнув, девушка успела отдернуть ногу как раз перед тем, как серебряная плита начала поворачиваться.

— Берегись! — прокричал Сэм. — Сверху!

Он заметил, как распахнулась соответствующая золотая пластина на потолке. Оттуда со свистом хлынул частый дождь из стрел, исчезая в разверстой под серебряной половицей яме.

Мэгги попятилась, ее ноги сильно дрожали. Едва серебряная плита встала на место, девушка упала на колени.

— Сэм?..

Неистово жестикулируя, Денал пояснил:

— Ей нельзя назад. Раз начала, мисс Мэгги должна закончить.

Глаза девушки, находившейся в шести ярдах от Сэма, были огромными от страха. Сэм разглядел в ее взгляде зарождающуюся панику. Что делать?

Неожиданно комнату сильно тряхнуло. Толчок сопровождался громовым ревом. Мэгги пригнулась, накрыв голову руками. Сверху сорвались две металлические пластины и с пронзительным лязгом ударились об пол.

Удержаться на ногах удалось лишь Деналу. Мальчик бросил взгляд на вход в комнату. Оттуда на них надвигались клубы пыли и земля.

— Храм! Он рушится!

Как только пол перестал качаться, Сэм перекатился на ноги.

— О господи... Норман и Ральф...

Словно услышав его, из облаков пыли вырвались две фигуры. Ральф, кашляя, остановился возле Сэма. Чернокожий атлет с головы до ног был серым от гранитной пыли, так же как и подоспевший следом за ним Норман. Фотограф громко чихал.

Ральфу не хватало воздуха.

— Все разваливается!

Казалось, стоны ворочающихся камней доносятся теперь со всех сторон. То и дело — уже из соседнего коридора — раздавался оглушительный грохот.

Норман вытер нос рукавом.

— Над нами больше ничего не осталось.

Ральф подвел Сэма к сложенной из гранита стене коридорчика.

— Потрогай-ка.

Под пальцами Сэма она дрожала.

— Тут все держится на честном слове, — вслух поделился мыслями Сэм.

Неожиданно внимание студентов привлек возглас Нормана, показывавшего на пластинчатый пол.

— Мэгги!

Резко обернувшись, Сэм заметил лежащую на боку на том же золотом квадрате девушку. Ее руки и ноги сводила судорога. У Мэгги снова начался припадок.

— Какого черта она там делает? — сердито спросил Ральф.

— Некогда объяснять. — Сэм скинул с плеча винтовку и передал ее Ральфу. — Оставайтесь здесь!

Он бросился к золотым плитам. Денал что-то крикнул, но Сэм не обратил на него внимания. Гарцуя с серебряных пластин на золотые, он шагал по этому подобию лестницы к ханан пача. Добравшись до Мэгги, Сэм опустился рядом с нею на колени и положил на них ее голову. Его прикосновение немного успокоило девушку. Воспользовавшись этим, он погладил ее по голове и тихонько позвал. Руки и ноги Мэгги перестали дрожать.

— Мэгги, если ты меня слышишь, вернись. Ответь мне. С ее губ сорвался легкий стон.

— Брось, Мэгги... ты нам нужна... сейчас не время дремать.

Веки девушки затрепетали, глаза открылись.

— Сэм?

Юноша наклонился и крепко обнял ее, отчетливо ощутив запах ее волос и пота.

— Слава богу!

Мэгги высвободилась из его объятий и быстро осознала ситуацию.

— Тебе не надо было сюда идти, — проворчала она, но не раздраженным, а, напротив, успокоенным голосом. — Как храм?