– Ну, я-то не такой уж дурак. У меня есть ты. Она уткнулась мне лицом в грудь.

– Я боюсь, – прошептала она, – что ты потеряешь все, ради чего так много трудился.

– Ни в коем случае.

Я повернул ее лицо к себе и поцеловал.

– Эта сучка сделала себе полную пластическую операцию. Поправила глаза, подтянула лицо, грудь, убрала живот, задницу и лишний жир.

– А ты откуда знаешь? – удивился я.

– Ты сам мне рассказал. Ты же сказал, что она выглядит, как двенадцать лет назад. Но ведь так не бывает. Ни у одной женщины. Особенно если она родила ребенка.

Я расхохотался.

– Так, может быть, она и влагалище отреставрировала?

– Очень может быть, – серьезно заметила Ким. – Что, хочешь проверить?

– Я не хочу, – быстро ответил я. – Не люблю путешествий во времени.

Она наклонилась и дотронулась до меня.

– У тебя стоит. Это воспоминания о ней на тебя так действуют?!

– Ах ты, притвора!

Я притянул ее к себе и расцеловал.

– Ты что, думаешь, когда твои руки дотрагиваются до меня, на меня это не действует?

– Ты такой испорченный.

– А ты просто злючка. Подставляй попку, я высосу из тебя всю злость.

Прошло уже три месяца с тех пор, как я ездил повидать дядю Рокко в Атлантик-Сити и мы обедали вместе с Альмой и ее дочкой. Столовая находилась на нижнем этаже двухъярусных апартаментов. Альма была уже на месте, она сидела у маленького бара в углу и смотрела в окно на океан. Она услышала, как мы вошли, и поднялась нам навстречу, потом улыбнулась и протянула мне обе руки.

– Джед, – ее голос был теплым.

Я взял ее за руки и поцеловал в обе щеки.

– Альма! Это действительно сюрприз.

– Не совсем. Я всегда знала, что мы с тобой когда-нибудь снова увидимся.

– Я просто глазам своим не верю. Ты выглядишь так же прекрасно, как тогда, когда мы встретились в первый раз. Даже еще лучше.

Она рассмеялась.

– Это все французская косметика. Она творит чудеса.

– Я не только это имею в виду. Я постарел и потяжелел, а ты, наверно, нашла источник вечной юности.

– Не говори глупостей, – продолжала смеяться она, – тогда ты был юношей, а теперь ты мужчина. И отлично выглядишь.

– Спасибо. Дядя Рокко сказал, что у тебя есть дочь. Легкая тень пробежала по ее лицу.

– Да. Я ведь тогда не знала, что у меня будет ребенок от Анжело.

Я заглянул ей в глаза.

– Жизнь – странная штука.

– Это правда. Ну, например, мы встретились сейчас только потому, что умер мой муж.

Я продолжал смотреть ей в глаза.

– Я даже не знаю, что тебе сказать: поздравить или выразить соболезнования.

Она не отводила взгляда.

– Может быть, и то и другое понемногу. Официант в белом пиджаке вышел из-за стойки бара.

Он наполнил ее стакан и вопросительно посмотрел на меня.

– Виски со льдом.

Он поставил стакан на стойку бара передо мной и вышел. Я поднял свой стакан и чокнулся с ней.

– Твое здоровье.

– Salud.

Она отпила из своего стакана.

– Мой муж был абсолютным дерьмом. Я помолчал немного, потом заметил:

– Но ты же вышла за него замуж. Почему?

– На это были три причины. Во-первых, он был богат. Во-вторых, у него был такой великолепный член, ни с кем не сравнить. И в-третьих, он предложил мне выйти за него замуж. – Она рассмеялась. – Он был без ума от перуанской кошечки и часто говорил, что мой клитор почти такой же большой и крепкий, как его член.

– Звучит очень романтично.

– Да, для него это была почти любовь. Но он же ненормальный, на самом деле он ненавидел женщин. Он и меня хотел уничтожить. А когда понял, что у него это не получается, решил со мной развестись.

Я молча слушал.

– Я подписала брачный контракт. Мне полагалось по миллиону долларов за каждый год совместной жизни, но в конце концов он захотел лишить меня и этого.

– Теперь все это не имеет никакого значения. Ты его вдова и получишь все.

– Не так все просто. У него два сына от первого брака. Одному тридцать два, а другому тридцать. Они оба занимают посты в его корпорации и являются единственными наследниками его состояния.

– Как ты об этом узнала? Ведь Шерман Сиддели сказал мне, что ты единственная наследница.

– Значит, Сиддели ошибался. Я все узнала от его канадских адвокатов. Он оформил завещание семь лет назад. Они сказали, что если я пойду им навстречу, то они позаботятся о том, чтобы и мне что-нибудь досталось из наследства.

– Ну и как ты решила? Будешь им помогать?

– Дам им под зад коленом, – сердито ответила она. – Я получу свою долю. – Она вздохнула. – Все было бы гораздо лучше, если бы его не убили.