Дядюшка недоверчиво посмотрел на меня.

– Что ты хочешь этим сказать?

– У тебя нет выбора, – ответил я. – Тебе придется остаться здесь. Ты слишком много знаешь. В твоей голове скрыто слишком много секретов, чтобы они тебя так просто отпустили.

Я посмотрел ему прямо в глаза.

– Как, по-твоему, сколько ты еще продержишься?

– То же самое сказал мне твой отец пятьдесят лет назад, – усмехнулся дядя.

– Мой отец был прав тогда, его совет годится и сейчас.

Дядюшка вздохнул.

– Что же мне делать?

– Кажется, здесь у тебя все под контролем. Так что продолжай заниматься тем, чем ты всегда занимался. Давай им всем по мозгам.

– Я все-таки хочу получить деньги Джарвиса назад. Это большой куш, и некоторые мои партнеры хотели бы получить свои денежки обратно.

– Я уже сказал, что помогу тебе.

– Отлично.

Он вдруг заулыбался.

– Пойдем в столовую. У меня для тебя сюрприз. Дядюшка Рокко обожал сюрпризы. Этот сюрприз был особенным. В комнате стояла Альма Варгас, а с ней одиннадцатилетняя дочка Анжела, ее назвали так в честь отца.

Ким сердилась.

– Ты просто дурак. Какого черта ты беспокоишься о том, что твой дядюшка потеряет двести миллионов или даже четыреста миллионов долларов! У него так много денег, что он и горевать-то особенно не будет.

– Он попросил меня помочь. В конце концов, мы же родственники.

– В этом и заключается секрет его влияния на тебя. Его не волнует, что будет с тобой. Его интересует только одно – заманить тебя в свои паучьи сети. Ты должен заниматься его делами, а его совершенно не заботит, что же будет с твоей компанией, с твоим делом, которое ты основал и строил годами. У тебя достаточно денег, и его помощь тебе совсем не нужна.

– Успокойся и ложись спать. Все будет хорошо.

– Ну, конечно, – саркастически сказала она. – Ты или попадешь в тюрьму, или окажешься в могиле, как остальные.

– Я буду заниматься только своей компанией. Я всего лишь помогу привести в порядок его дела. И все.

– Пока что выправление дел обошлось тебе в восемьдесят пять миллионов, – с горечью произнесла она. – И еще неизвестно, каким образом он тебе их возместит.

– Он обязательно все вернет, – упрямо продолжал я, – это дело чести.

– Но ты ведь уже подписал соглашение с Брэдли. Ты гарантировал ему еще четыреста миллионов, а его старый проныра-юрисконсульт подстроил все таким образом, что ТЫ не получишь никаких акций, пока не выплатишь полностью все деньги. – Она посмотрела мне прямо в глаза.

– Где были твои глаза? В «Дженерал Авионикс» ты себя так не ведешь. Прежде чем заключить какую бы то ни было сделку, ты дотошно проверяешь все детали.

– Ну что ты кипятишься? – взорвался я. – Это мои проблемы, не твои.

Она вылезла из постели.

– А почему ты ведешь переговоры с сенатором Бофором, чтобы эта шлюха получила американское гражданство? – спросила она натянуто.

– Американское гражданство должен был получить Джарвис, но его прихлопнули. Поэтому теперь она должна получить гражданство, иначе по закону не сможет купить акции компании, ведь только граждане США могут владеть теле– и радиостанциями. Дяде тоже не позволят купить эти компании, учитывая его послужной список. В свое время так же поступил и Руперт Мердок, правда, его сделка была крупнее.

– А что, если у вас ничего не получится? – спросила она, не глядя на меня.

– Ну тогда дядя Рокко окажется в убытке. Она повернулась ко мне.

– Нет, он в убытке не останется.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Он очень хитрый. Он уже подцепил тебя на крючок. И крючок этот составляет пятьсот миллионов долларов. Тебе придется продать «Дженерал Авионикс», чтобы расплатиться.

– Он поможет с деньгами.

Ее глаза встретились с моими.

– Так же как он помог с ребенком Анжело. Девочкой со светло-каштановыми волосами и зелеными глазами, похожими на твои. Разве у Анжело были такие волосы и глаза?

Я молчал. У Анжело были черные волосы и темно-карие глаза.

– Твой дядюшка заплатил Альме, чтобы она убралась из страны, когда она решила выйти за тебя замуж. Ты ведь сам мне об этом рассказывал.

Я покачал головой.

– Я слишком много болтаю.

– Вы же оба спали с ней.

– Но не одновременно.

– Ну, разница во времени небольшая. Ребенок вполне может быть твоим.

– Ты с ума сошла!

Я увидел, как по ее щекам потекли слезы.

– Мужчины такие дураки. Я ваял ее за руку.