Она взяла два чемодана среднего размера, отнесла в гостиную и прикрыла за собой дверь.

Я налил себе еще чашку кофе и взял ее с собой в ванную. Отпив глоток, я полез в шкафчик за бритвой, но ее там не было. Подумав немного, я повязался полотенцем и открыл дверь, ведущую в гостиную.

Альма стояла спиной ко мне у стола. Напротив нее стояли двое мужчин. Рядом с ее красивыми чемоданами на столе лежали еще два кожаных. Ее чемоданы были открыты, и она передавала им целлофановые упаковки белого порошка, а гости укладывали их в свои чемоданы.

– Двадцать два килограмма, – подытожила она, и тут один из мужчин увидел меня и вытащил пистолет из кармана.

Альма оглянулась.

Я почувствовал себя глупо.

– Я искал бритву, – пробормотал я.

– Уберите пистолет, – холодно приказала она. – Это племянник Ди Стефано.

– Тот, который ездил с Анжело? – человек подозрительно оглядел меня.

– Да, – ответила девушка, потом снова повернулась ко мне. – Бритва в ящичке, сбоку от умывальника.

Я кивнул, закрыл дверь и вернулся в ванную. Вдруг мне стало до того тошно, что меня вывернуло в унитаз. Все для меня потеряло смысл.

Я подошел к раковине и внимательно посмотрел на себя в раздвижные дверцы зеркального шкафчика. Выглядел я погано: бледный, потный, во рту противный кислый привкус. Распахнув зеркальные дверцы, я достал бутылку Лавориса, которую заприметил раньше.

Я опорожнил всю бутылку, чтобы отбить этот привкус. Потом нашел бритву «Жиллетт» старой модели, но крема для бритья нигде не было, и я воспользовался мылом. Лезвие было достаточно острым, но у меня слегка тряслись руки, и я несколько раз порезался. Приложив горячую салфетку к лицу, чтобы стереть капельки выступившей крови, я прилепил кусочки влажной туалетной бумаги к порезам, чтобы остановить кровь.

Я сидел и ждал, когда высохнет бумага, потом залез в душ и встал под струю ледяной воды. Меня трясло, когда я вылез. Я завернулся в огромную турецкую простыню и снова посмотрел на себя в зеркало. На этот раз я выглядел лучше. Я быстро причесался и открыл дверь в спальню.

Альма сидела на краю кровати и ждала меня.

– С тобой все в порядке?

– Да.

Я полез в шкаф за одеждой. Там были только мои костюмы и туфли. Я достал свой чемодан и положил его на кровать.

– Твои рубашки, белье и носки в нижних ящиках, вон там, – сказала она, указав на комод.

Я одевался, а она сидела и молча наблюдала за мной. Я начал бросать вещи в пустой чемодан, делая это не слишком аккуратно, но все-таки умудрился закрыть крышку и защелкнуть замки. Потом снял его с кровати и направился к двери.

Она все так же сидела на кровати.

– Куда ты собрался?

– Я думаю, что смогу воспользоваться старой квартирой моего отца.

– Подожди. Ну пожалуйста. Я могу тебе все объяснить.

– Что еще ты можешь сказать? Еще одну ложь? – спросил я саркастически.

– Я думала, что мы друзья, что мы любим друг друга.

– Нас связывает только дружеское валяние в постели.

– Мы вместе боролись за жизнь.

– Но мы выжили, и нам больше не за что бороться, – зло огрызнулся я. – И ты мне не сказала, какова твоя роль во всем этом деле. Я думал, что ты едешь в Нью-Йорк со мной, а ты, оказывается, везла двадцать два килограмма кокаина.

– Я его доставила партнерам твоего дяди.

– И конечно же, сделала это бесплатно, – я был ужасно зол. – А я-то, осел.

– Нет, – тихо проговорила девушка. – Между твоим дядей и генералом было заключено соглашение на многие годы. Я часть этого соглашения и продолжаю работать на твоего дядю после смерти генерала. А иначе как бы я жила? Генерал оставил мне все, кроме денег.

– Какова была роль Анжело во всем этом? – спросил я.

– Мы были партнерами последние пять лет. Ему нужен был доверенный человек, говорящий по-испански.

– Вы были любовниками? – продолжал допрашивать я.

– Пожалуй, нет. Я бы сказала, что, скорее, это походило на партнерство в бизнесе. Да, мы занимались любовью время от времени, но это ни для одного из нас ничего не значило.

– А мой дядя знал об этом?

– Да. Мне было семнадцать, когда мой генерал впервые привез меня в Нью-Йорк.

– И ты все это время возила кокаин?

– Все было предусмотрено и отлажено с обеих сторон – и в Лиме и в Нью-Йорке. Я была отличным курьером. Сперва я ездила в школу, а потом как модель от самых крупных агентств.

– Почему ты мне ничего не рассказала?

– Я не могла. Я не знала, насколько ты посвящен, поэтому и молчала. Анжело ведь тоже тебе ничего не рассказывал.