– Hasta luego, [5] сеньорита Варгас. Альма кивнула.

– Mil gracias, Capitan. [6] Могу я просить вас об одном одолжении?

– Все, что вы пожелаете.

– Мы прилетим в Нью-Йорк где-то между двумя и тремя часами утра. Будьте добры, пошлите телекс в мой отель, пусть они пришлют лимузин в аэропорт.

– Я сделаю это немедленно, сеньорита Варгас, – сказал он, приложил руку к фуражке в качестве прощального салюта, повернулся и вышел из самолета.

Я услышал щелчок закрывшейся за ним двери, и тут же уши наполнились свистом и жужжанием заработавших моторов. Альма повернулась к иллюминатору, глядя на поле. Я придвинулся ближе и тоже посмотрел в окно. Капитан со своими людьми шел к зданию аэропорта. Заработала внутренняя радиосвязь, и голос стюардессы объявил инструкции по безопасности сначала на испанском, а потом на английском языке. Тем временем самолет выруливал на взлетную полосу. Наконец он медленно повернул и замер перед разгоном. Его удерживали только тормоза, моторы начали набирать обороты. Вдруг Альма схватила меня за руку. Она сжимала ее все крепче и крепче, пока самолет набирал скорость. Она слегка вскрикнула, когда мы оторвались от земли, и повернула ко мне свое побледневшее лицо.

– Меня это всегда пугает.

Но я не слушал ее. В голове вертелась мысль о том, что она попросила отправить телекс в ее отель. Только сейчас до меня дошло, что она не сказала ему, в какой отель. Она положила руку мне на колено.

– Отель «Пьер», – задумчиво произнес я.

– Ну и что? – она посмотрела на меня.

– Ты не сказала капитану название отеля. Она улыбнулась.

– Я же говорила тебе, что мы старые друзья. Он давно знает, что мой покровитель подарил мне номер в этом отеле.

Мы уже летели больше трех часов и успели выпить две бутылки шампанского. Я дремал. Когда стюардесса положила мне руку на плечо, я» открыл глаза.

У нее в руках была новая бутылка шампанского.

– Примите поздравления, мы только что пересекли экватор.

– Ты спала? – спросил я Альму.

– Так, дремала, – ответила она, пока стюардесса разливала шампанское. Когда она отошла к другим пассажирам, Альма подняла свой бокал и поцеловала меня.

– Я тебя тоже поздравляю, – сказал я и поцеловал ее.

– У меня для тебя особый подарок, – она хитро улыбнулась и сунула мне что-то в руку.

– Что это?

– Понюхай.

Я поднес пакетик к носу.

– Пахнет знакомой кошечкой и духами. Она рассмеялась.

– Ты правильно догадался. Это мои трусики. Они все еще мокрые. Я сняла их, когда ты задремал. Положи их в нагрудный карман, пусть все думают, что это платок.

Я так и сделал.

– Ты сумасшедшая.

– Не совсем. Я просто хочу, чтобы у тебя осталась какая-нибудь вещица, которая будет напоминать тебе о том, как мы пересекли экватор на высоте тридцать тысяч футов.

– Ты заставила меня парить даже выше. Вернулась стюардесса.

– Сейчас будет ужин, – сказала она.

Я почувствовал руку Альмы на своем плече, повернулся и открыл глаза. Я лежал в удобной постели, дневной свет струился через открытое окно. Она была уже одета и смотрела на меня с улыбкой.

– Ты так сладко спал.

Я помотал головой, стряхивая паутину сна.

– Который сейчас час?

– Половина первого.

Я подскочил в кровати.

– Я должен позвонить дяде.

– Не беспокойся. Я ему уже позвонила и сказала, что ты спишь. Он попросил, чтобы ты позвонил ему в два часа.

– Как ты узнала номер его телефона? – я удивленно посмотрел на нее.

– Разве ты не помнишь? Ты же просил меня заказать разговор из Лимы. А я никогда не забываю телефонные номера.

– Ну как он?

– Кажется, ничего. Немного грустный.

– Он не удивился, что звонишь ты, а не я?

– Нет.

Она указала на столик возле кровати.

– Вот апельсиновый сок, кофе и настоящие американские булочки.

– Я буду только кофе, – сказал я, свесив ноги с кровати.

Кофе был отличный – крепкий и горячий. Голова у меня окончательно прояснилась.

– Когда ты проснулась?

– В восемь.

– Почему так рано? – удивился я. – Наверно, мы заснули не раньше четырех.

– Мне нужно было кое-что сделать, позвонить. Раздался звонок у входной двери.

– Наверно, это кто-то из гостиничной обслуги, – она заторопилась. – Мне нужно погладить некоторые вещи. Я пойду договорюсь, а ты прими душ и побрейся.