Шрифт:
Мы с Альмой переглянулись. Она кивнула.
– Это хороший самолет. У них есть салон первого класса. Я несколько раз летала этим рейсом.
– Хорошо. Согласен.
– Нужно купить билет. Он протянул руку.
– Давайте деньги и документы. Я все устрою.
Из внутреннего кармана пиджака я достал свой паспорт и выездную визу, сверху положил две бумажки по тысяче долларов и передал ему.
– Купите билет для Альмы тоже.
– Конечно, – сказал он и сунул все в карман. – Сейчас три часа. Устрою вас в зале для важных гостей.
– Спасибо.
– Когда ты собираешься вернуться? – спросил он у Альмы.
– Я еще не думала об этом. Может быть, я ненадолго съезжу в Париж.
– Замечательно, – вежливо отозвался он. – Пришли мне телекс, когда надумаешь возвращаться. Я тебя встречу в аэропорту.
– Вы очень добры, Филип. Я обязательно дам вам знать.
Он оставил нас в зале для особо важных персон в обществе служащего аэропорта, а сам отправился улаживать дела с билетами. Альма закурила сигарету, а официантка принесла нам по бокалу шампанского.
– Извини, мне нужно отойти ненадолго.
– Не задерживайся.
Я пошел в туалет и едва успел добежать до писсуара. Я чувствовал облегчение, почти наслаждение, пока не посмотрел в зеркало. У меня внутри все застыло, и я чуть не описал брюки. Я быстро застегнул ширинку и повернулся. У меня за спиной, облокотясь на дверь, стоял Винсент.
– А ты что здесь делаешь? Я думал, ты уже давно улетел, – спросил я.
– Мне пришлось остаться. Ты уже разговаривал со своим дядей?
– Да.
– Хорошо. Тогда ты, наверно, уже рассказал ему, что я сделал для вас.
– Конечно. Он был очень доволен.
– Вот и отлично.
Он достал из кармана пистолет с навинченным на него глушителем.
– Тогда ты не сможешь отрицать, что вас с Анжело надули и всучили вместо коки листья табака.
– Ты с ума сошел!
– Да, сойдешь здесь с ума за двадцать миллионов долларов, – проговорил он, приближаясь ко мне.
Тут я увидел, как дверь у него за спиной распахнулась. Раздался хлопок. Это выстрелил другой пистолет с глушителем. Пистолет Винса упал на пол. Я едва успел отпрянуть, а он рухнул на пол с размозженным затылком. Все вокруг было забрызгано кровью и мозгами.
В дверях стоял капитан Гонсалес.
– Это один из колумбийцев.
Я не мог вымолвить ни слова. Просто кивнул головой.
– А теперь идемте. Я пришлю человека, чтобы здесь убрали.
Я молчал.
Капитан едва заметно улыбнулся.
– Вы счастливчик. А теперь пора на посадку.
Глава 10
Когда мы вышли из туалета, капитан Гонсалес сделал знак одному из полицейских. Тот подошел, и капитан что-то сказал ему по-испански. Он кивнул и встал у двери так, чтобы никто не мог войти.
Я вопросительно взглянул на Гонсалеса.
– Я хочу, чтобы вы с Альмой оказались на борту самолета прежде, чем полиция аэропорта узнает о происшедшем. Как только они начнут заниматься всем этим, то сразу привлекут иммиграционную службу и вы погрязнете в формальностях. Это может занять два-три дня. А я уверен, что вы ждете не дождетесь, чтобы скорее попасть домой.
– Спасибо.
– Пожалуйста. Кроме того, вы спасли мне жизнь, помните, там, в квартире.
– А вы спасли мою.
– Это мой долг – защищать ни в чем не повинных людей.
Я протянул ему руку.
– Еще раз большое спасибо.
Мы направились к залу, где нас ждала Альма.
– Странно, – заметил капитан. – Я не понимаю, почему колумбийцы преследуют вас.
– Вероятно, они получили ту же информацию, что и ваш департамент. Единственная проблема заключается в том, что я не тот человек, которого они ищут, – ответил я.
– Вы не узнали того человека в туалете? Я отрицательно покачал головой.
– Нет.
– Но он же хотел вас убить.
– Я не знаю почему. Только благодаря вам ему это не удалось.
Он кивнул головой с самым серьезным видом.
– Я возьму с собой еще двоих, чтобы проводить вас до самолета. Не хочу, чтобы с вами или с Альмой что-нибудь случилось.
– Я чувствую себя почти в безопасности. Вдруг он рассмеялся.
– Захотите ли вы когда-нибудь вернуться в Лиму? Я тоже засмеялся.
– Не думаю. Мне хватило впечатлений и от одного визита.
– Вполне справедливо, – согласился он. – Не стоит ей ничего рассказывать о том, что случилось там, – добавил он, внимательно посмотрев мне в глаза. – Она и так уже достаточно напугана.