– Там… – туманно объяснил Игорь. И старик Леднёв его прекрасно понял, хмыкнул и ручки потёр.

– Ну, раз там… А мы пожаров не боимся, правда, Лидочка? Мы пойдём и посмотрим… И вообще, в юности я служил в пожарной команде, я всё знаю. – Тут он на спинку стула откинулся, глаза блаженно прикрыл. – Какие першероны, серые в яблоках! А каски, каски, начищены, как зеркала… И брандмайор впереди… – Сладко ему было вспоминать то, чего, на взгляд Игоря, никогда в его жизни не существовало.

Софья Демидовна робко вставила:

– Может, и вправду опасно, а, Лида?

Старик Леднёв очнулся от сладких воспоминаний и яростно воспротивился:

– Абсолютно не страшно, любезная Софья Демидовна. Я Лидочку ни на шаг от себя не отпущу, следить стану паче цербера. На меня, драгоценная Софья Демидовна, можно положиться безо всякой опаски.

– Да-а? – с сомнением протянула хозяйка, но спорить не стала.

А старик Леднёв, довольный победой, так славно и просто одержанной, рвался в бой.

– Если идти, господа, то немедля. В путь, в путь, трубы зовут.

В городе было неспокойно. По дороге выяснили, что ночью какие-то злоумышленники взорвали казармы, расположенные на другом конце города, в районе Святой слободы. Пожарных частей не осталось, серых в яблоках першеронов – или на ком они тут ездили? – давным-давно мобилизовали не то белые, не то красные, как, впрочем, и топорников. Брандмайоры сами воевать тронулись – за единую и неделимую, а также святую Русь, опоганенную теми красными, к кому ихние, брандмайоровские, топорники подались. Стало быть, топорниками и опоганенную. Кому уж в таких сложных условиях пожары тушить? Некому. Вот казармы и погорели. Не вчистую, но сильно.

Старик Леднёв разговорился с толстой, мордастой, краснощёкой тёткой, по виду торговкой, но с пустой корзиной. Распродала, что ли, всё? Нашла время для торговли… Леднёв вцепился в неё, как клещ, стал выяснять подробности городской жизни, торговли и наличия товаров на базаре, а Игорь решил: была не была! Потянул Лиду за рукав.

– Есть дело. Но – секрет!

Лида мгновенно расцвела, в буквальном смысле слова – щёки покраснели, глазки загорелись.

– Какой секрет, Игорь?

– Хранить умеете?

Она мелко и быстро перекрестилась.

– Христом богом клянусь.

Игорь посмотрел по сторонам – не слушает ли кто? – но сделал это больше для Лиды, чем для себя.

– Вы знаете, где Кадашевская улица? – шёпотом спросил он.

– Знаю, – тоже шёпотом ответила Лида. – Вон та Свитская, а там направо – Кадашевская. А зачем вам?

– Надо. Идём.

– А Павел Николаевич?

– Ему ни слова.

Лиде это не понравилось. Секрет секретом, но она же воспитана в уважении к старшим! Другое дело, что она не знала, как старшие иногда могут мешать…

– Может, мы его всё-таки предупредим?

– Тогда он увяжется за нами, а там опасно.

Это сразило Лиду, и, уже не противясь, она пошла за Игорем, поминутно, впрочем, оглядываясь. Вопреки опасениям, никто на них не обращал внимания – ни раньше, когда они втроём шли, ни теперь, когда отделились от профессора. Игорь с Лидой на вид – юные влюблённые, местные Ромео и Джульетта, дети приличных родителей. А Леднёв… Пащенко таких называл коротко: «чайники». Кто, скажите, заподозрит в «чайнике» поджигателя и бомбиста? Только параноик, страдающий манией преследования. Чайник – сосуд привычный и безопасный…

Без приключений дошли до Кадашевской. Там пришлось спросить, где дом Игнатьева. Им объяснили. Дом оказался солидным по размерам; трёхэтажный, каменный, с двумя подъездами. Типичный доходный дом. Игорь сказал:

– Стойте здесь и смотрите в оба.

– На что смотреть, Игорь? – Уже задавая вопрос, Лида смотрела в оба именно на Игоря. Она опять была влюблена в него, ибо поэт, да ещё и окружённый ореолом тайны, весь погрязший в правилах конспирации, – это особый человек. Не любить его невозможно.

В данный момент Лидина влюблённость играла Игорю на руку.

– Если заметите кого-нибудь подозрительного, делайте вид, что просто гуляете. Или ждёте подругу.

– А как я узнаю, что это подозрительный?

– Узнаете. Подозрительного сразу видно. – Игорь не стал вдаваться в объяснения, да и что он мог объяснить? Ровным счётом ничего! Он сам не ведал, как узнать подозрительного…

– А вы? – Лида не отставала.

– Я – в дом. Ждите.

– Берегите себя!

Последняя фраза – из какого-то романа. Возможно, её произносила некая прекрасная дама своему возлюбленному, который отправлялся в очередной крестовый поход. Или ещё куда-нибудь, где уж-жасно опасно.