Дункан пристально смотрел на Элизу:

— Это означает, что вы стреляли первой.

— Она этого не делала, — сказал судья. — Она десять раз вам это повторила. Зачем так долго топтаться на одном месте?

Дункан перевел взгляд с потрясенного лица Элизы на судью.

— Затем, что я должен четко понимать, что здесь произошло. Мне тоже не доставляет удовольствия задавать миссис Лэрд все эти вопросы. Но сегодня утром я присутствовал при вскрытии Гэри Рэя Троттера. И я считаю своим долгом перед ним, пусть он всего лишь взломщик, выяснить, как и почему он закончил свою жизнь подобным образом. Судья, вы человек, исполняющий гражданские обязанности. Это ваш долг перед обществом — исполнять их. Ко мне это относится в равной степени. Иногда это очень непросто. Точнее, почти всегда.

Он повернулся к Элизе:

— Вы абсолютно уверены, что Троттер выстрелил первым?

— Абсолютно.

— Ну вот. Теперь все ясно, — объявил судья. Повисла напряженная пауза. Наконец он сказал: — Детектив Хэтчер, я восхищаюсь вашим чувством долга. Преклоняюсь перед настойчивостью, с которой вы ищете истину. Мы с Элизой сделали все возможное, желая помочь вам в исполнении ваших неприятных обязанностей. Неужели вам не приходило в голову, что нам самим хотелось бы понять, что здесь произошло вчера ночью? Возможно, мы желаем этого даже сильнее вас. Элиза была откровенна, насколько это вообще возможно. Надеюсь, теперь вы можете объявить это дело скверно закончившимся ограблением?

Дункан медлил с ответом не меньше пятнадцати секунд.

— Надеюсь, да.

«Вот черт», — подумала Диди.

— Хорошо, — сказал судья. — Тогда, если вопросов больше нет, думаю, вы нас извините.

Он уже повернулся, чтобы проводить их к выходу, как вдруг Элиза остановила его:

— Мне бы хотелось знать… — Ее голос прервался. Она сглотнула и повторила: — Мне бы хотелось знать, была ли у Троттера семья. Жена, дети?

— Нет, — ответил Дункан. — Его самый близкий родственник, дядя, живет в Мэриленде.

— Я рада. Иначе мне было бы еще… тяжелее.

— Теперь вы мне позволите проводить вас? — Судья пошел по коридору, ожидая, что детективы проследуют за ним.

Диди вышла из-за стола. Когда она проходила мимо Элизы, та протянула ей руку:

— Детектив Боуэн, я бы хотела присоединиться к словам мужа. Я знаю, что вы просто выполняли свой долг.

Удивленная подобным жестом, Диди попыталась придумать какой-нибудь подходящий и нейтральный ответ — неважно, правду сказала Элиза или солгала.

— Вам тоже нелегко.

— Да, но если вдруг я вспомню что-то еще, обязательно вам позвоню.

— Это будет кстати.

— У вас есть визитка?

— Вот, берите. — Дункан достал из нагрудного кармана куртки визитку и протянул ее Элизе.

Взяв карточку, она и ему пожала руку.

С каждым часом Диди все больше напоминала лохматых рыжих собак, похожих на безумные пуховки для пудры. У одной его бывшей подружки была такая. Лаяла, сволочь, не переставая. Самое неутомимое существо, рядом с которым Дункану когда-либо приходилось бывать. До сегодняшнего дня. Диди, казалось, вылезала из кожи от усердия.

— Дункан, она что-то скрывает. Я уверена. Брюхом чую. «Брюхо» Диди редко ошибалось. Он надеялся, на этот раз оно дало сбой. Он хотел побыстрее закрыть это дело и остаться с судьей в хороших отношениях. Като Лэрд никогда особенно ему не нравился за свою склонность угождать и нашим и вашим. Сегодня он выносил суровые приговоры направо и налево, завтра принимался бороться за исполнение гражданских прав преступников. Казалось, его мнение зависело от колебаний общественного настроения, всегда примыкая к мнению большинства.

Дункан не мог восхищаться человеком, для которого популярность значила больше, чем убеждения; но он предполагал, что судье приходится придерживаться определенного курса ради победы на выборах. Конечно, ему не хотелось становиться врагом председателя главного суда первой инстанции. А именно этим все и закончится, если он будет и дальше преследовать жену судьи, потому что его напарница что-то «чует брюхом».

К несчастью, его брюхо тоже чуяло неладное. Особенно после этого допроса.

Он крутанул руль направо и под сигналы и ругательства пересек две полосы. Диди вцепилась в подлокотник на дверце.

— Ты что делаешь?

— Пить хочется. — Автомобиль подпрыгнул на бордюре, и Дункан едва успел затормозить возле входа в «Макдоналдс».

— Ты же выпил холодный чай с сахаром. «Миссис Берри считает, чай можно подавать только так», — она захлопала ресницами, передразнивая манеру Элизы растягивать слова.

— Мне предложили холодный чай. Но я его не выпил. И потом, разве тебе не пора взбодрить себя кофеином? Хотя тебе это, пожалуй, не нужно, — добавил он себе под нос и повернулся к окошку, чтобы сделать заказ.