И так далее, и тому подобное. Проглотили как миленькие.

Выходя из здания суда округа Чатем, он махнул на прощанье охране и сделал вид, будто ему с трудом удалось открыть тяжелую стеклянную дверь. Пусть думают, что силы почти покинули его.

Зато идя через парковку, он словно летел на крыльях. Солнце висело низко. Судья заметил, какую длинную, элегантную и внушительную тень отбрасывает он на тротуар. Вдруг рядом с его тенью появилась другая, такая же длинная, элегантная и внушительная. И одновременно сзади его приветливо окликнули:

— Здравствуйте, судья!

Он повернулся, и в тот же момент Дункан Хэтчер крепко взял его за предплечье. Детектив улыбался, но улыбка его была какой-то ненатуральной, как у мультипликационного волка, готового проглотить Красную Шапочку.

— Как поживаете, ваша честь?

— Спасибо, все хорошо. Насколько это возможно в такой ситуации.

— Когда похороны?

— Учитывая обстоятельства, я решил воздержаться от стандартной церемонии. Похороны будут закрытыми.

— Тело кремируют?

— Детектив, я тронут вашей заботой, но повторяю — это частное дело.

Хищная улыбка исчезла с лица Дункана.

— Садитесь в машину.

Во время их разговора Хэтчер почти силой тащил судью к его «Лексусу». Двигатель уже был запущен, а возле открытой дверцы их поджидала детектив Боуэн:

— Добрый вечер, судья.

— Вы взломали мою машину?

— Это теперь входит в обязанности полиции, — сказала она. — Мы развозим по домам особо важных клиентов по окончании тяжелого рабочего дня.

— Спецуслуга для судьи, готового засадить в тюрьму полицейского и отпустить преступника на свободу.

Като попытался высвободить руку, заранее зная, что ничего не получится. Он оглянулся, желая позвать на помощь, но, кроме них, на парковке не было ни души.

— Отпустите меня!

— Как только сядете в машину.

— Хэтчер, вы мне за это заплатите своей должностью!

— Может быть. Очень может быть. Но до этого я прилюдно и в полный голос исполню печальную балладу о связях покойной миссис Лэрд с профессиональным преступником Робертом Савичем.

До сих пор эти подробности были неизвестны прессе. Судья хотел сохранить их в тайне. Он перестал вырываться.

— Ага, — сказал Хэтчер. — Я вижу, эта мелодия вам знакома. Садитесь в машину, или я вам руку сломаю и, поверьте мне, сделаю это с огромным удовольствием. — Взгляд Хэтчера говорил, что он не шутит. Детектив Диди Боуэн явно восприняла его угрозу всерьез. Она встревоженно и немного испуганно взглянула на своего напарника.

— За это вы отправитесь в тюрьму! — Несмотря на протесты, Като сел на заднее сиденье своего автомобиля. Хэтчер сел рядом, детектив Боуэн заняла место водителя, старательно пристегнула ремень и выехала с парковки.

Увидев, куда они направляются, судья не понял — радоваться ему или плакать. Он ожидал, что его повезут домой или в полицию, но машина поехала к реке.

Через несколько кварталов, напичканных модными ресторанами и магазинами Маркет-сквер, начинались обшарпанные промышленные здания, склады, обанкротившиеся фабрики. Почти все они были пусты и заброшены. Бульвары сменились разбитыми улочками, по обеим сторонам которых тянулись сетчатые заборы с колючей проволокой поверху. Машина запрыгала, переезжая через рельсы.

Слева высился мост Талмадж, за ним виднелось здание Управления порта Джорджии. Като знал, что у его ворот дежурит вооруженная охрана, но на таком расстоянии они бы ничем не смогли ему помочь.

Все молчали. Наконец Хэтчер сказал:

— Приехали.

Детектив Боуэн остановила машину на обочине, но двигатель не заглушила:

Судья оглянулся по сторонам, затем повернулся к Хэтчеру.

— Очень впечатляюще.

— Вы так думаете?

— Пустынный, угрюмый район. Можно большого страху нагнать.

Судья чувствовал не столько страх, сколько раздражение. Несмотря на угрозы, Хэтчер не причинит ему вреда. Да как он посмел силой привезти судью Като Лэрда в эти трущобы? Детектив был не только наглец, но еще и дурак.

В любом случае пора разоблачать секреты. Он многозначительно улыбнулся Хэтчеру:

— Расскажите мне. Я изнываю от любопытства. Вы успели переспать с моей женой? Или только хотели?

Забавно было смотреть, как напряглось и посуровело лицо детектива. Судья тихо рассмеялся.