— Каких именно? — с тревогой спросила она.

— Я к тому, что… — Он замолчал. — Просто дай мне поимпровизировать немного и не вмешивайся. Ты с нами?

— С вами, — не очень уверенно сказала она. Потом прибавила: — Конечно, с вами.

Он взглянул на Элизу и нежно улыбнулся ей:

— Согласись, это самое лучшее.

Он специально сделал это не вопросом, а утверждением, так что ей ничего не оставалось, как согласиться. Она долго молчала. Потом кивнула.

Дункан решил, что свою машину оставит Элизе.

— Используй ее только в случае крайней необходимости, — наставлял он, вручив ей ключи. — Пореже выходи из дома. Если нужно выйти, веди себя незаметно. Тебя не должны узнать, пока все не закончится. — Он с любовью погладил ее по торчащим в разные стороны волосам. — Чтобы никаких репортажей о чудесном воскрешении Элизы Лэрд я не видел. Договорились?

— Договорились.

Он вернул на место телефон. По уговору, Дункан должен был позвонить, повесить трубку после двух звонков, а потом позвонить снова.

— Если звонок будет другой, не отвечай. Используй телефон только в случае крайней необходимости. Не могу описать, как это важно.

Он также вручил ей свой пистолет, спрятанный на шкафчике для безделушек.

— Им легко пользоваться. — Он показал как. Потом убрал его и патроны в более доступное место.

Перед самым отъездом Дункана и Диди Элиза заметно волновалась.

— Я боюсь.

— С тобой ничего не случится.

— Я не за себя. Я за тебя волнуюсь.

— Я буду осторожен. — Он потрепал ее по плечам, чтобы подбодрить. — Диди меня прикроет.

— Пожалуйста, береги себя, — прошептала она чуть не плача.

— Обещаю. И ты тоже. Не рискуй. Ни в коем случае. Поняла меня, Элиза?

— Поняла.

Прижавшись друг к другу, они обменялись долгим прощальным поцелуем. Оторвавшись от ее губ, он многозначительно посмотрел на нее.

— Не забудь, о чем мы говорили сегодня утром.

— Я помню каждое слово.

Он прикоснулся к ее нижней губе.

— До скорого.

Потом быстро повернулся, и они с Диди вышли.

По пути в Саванну они обсудили свой план. Когда они переехали мост Талмадж и свернули в центр, Диди в последний раз попыталась отговорить Дункана начинать операцию, не поставив в известность капитана Жерара.

— Дункан, действовать в одиночку опасно. Это безумие.

— Я не один. У меня есть ты.

— Мы могли бы взять с собой Уорли и еще пару…

— Нет. Лэрд может ожидать худшего только от меня. Лучше всего, если ему покажется, что я дошел до ручки, вышел из себя, стал неуправляемым.

Проехали еще несколько кварталов.

— Ты абсолютно, на сто процентов уверен, что Элиза Лэрд не выдумала эту хитрую историю, а потом не затрахала тебя до отупения, чтобы ты ей поверил? — спросила она.

Он в упор посмотрел на нее:

— Зачем ей это? Ты же сама сказала, что она жила в шикарном гнездышке. С какой стати ей разрушать его? Значит, все это правда.

— Просто мне кажется удивительным, что за столько лет брака с Като Лэрдом она не нашла ни одной, хоть малюсенькой улики, которая доказала бы, что судья не просто преданный муж, выдающийся гражданин и честный судья.

— Мы найдем эти улики. Рано или поздно.

— Это ты так говоришь.

— Стоит только добраться до Савича, и это будет просто.

— Миссис Лэрд…

— Не называй ее так.

— Она была не согласна с тем, что для тебя важнее.

— Но в конце концов согласилась. Остановись возле моего дома.

— Зачем?

— Переодеться. Не хочу идти на встречу с судьей в джинсах и футболке.

— Дункан, мы не на встречу идем, а на похищение.

Като Лэрд был в отличном расположении духа, так что ему приходилось следить, чтобы плечи оставались согбенными, а лицо — скорбным.

— Работа — мой тоник, — объяснил он коллегам, которые были удивлены, как быстро тот вернулся к своим обязанностям после приключившейся с ним трагедии.

По его словам, работа поможет ему залечить раны, ну а кроме того, у него есть долг перед обществом. Система уголовного суда и так перегружена, и он не позволит своим личным переживаниям увеличивать и без того тяжелое бремя, легшее на плечи его коллег.